— Кто такие фашисты? — заинтересовался Эреш, сбивая с мысли.
— Мразь, — коротко ответила Аня. — Я тебе покажу, что они творили, сам поймешь.
— А эти…
— Эти хотят натворить. Но не получается. Пока — не получается.
Василиск пожал плечами.
— А почему вы их не убили?
— Потому что идею убить намного сложнее, чем ее носителя.
Василиск задумчиво кивнул.
— Вот ведь… но можно же напугать… м-да…
— Можно только уничтожить саму идею. Сделать ее смешной, гадкой, нелепой, а ее последователей — недоумками. Которых недолечили в психушке.
— Почему вы так не сделаете? Я почитал про ваши технологии?
— Потому что фашизм выгоден. Не этим недоумкам, нет… Другим, тем, кто зарабатывает на беспорядках, и на таких Сенях — в том числе. Но ведь совершенно не похож….
Аня пыталась сравнивать Гитлера, Мюллера, Бормана… и Сеню?
Да ничего общего. А яд один и тот же…
— На кого он должен быть похож?
— Я всегда думала, что фашисты… они как-то отличаются от людей. Не рогами или копытами, а взглядом, или ощущением… но пытаюсь вспомнить — и ничего. Самый обычный человек, я никогда не подумала бы, что он убийца, наркоторговец, подонок без чести и совести.
— Самые страшные злодеи всегда очень обаятельны, — Эреш подумал, что суждения подруги отдают детской наивностью, но вслух сказал совершенно иное, — причем, чем гнуснее мерзавец, тем больше он следит за собой. Во всех смыслах. Не хочется ему… за черту.
Аня передернула плечами.
С ее точки зрения все было просто.
Фашиста — убей. У нее дед на Войне погиб, прадед, у бабушки сестра и брат там остались… ей было за что не любить недоумков, которые хотят все вернуть.
Только тогда было проще. А сейчас…
— Как распознать в человеке — чудовище?
— Не грусти, — Эреш коснулся плеча Ани. Улыбнулся. — У тебя есть я. Я же лучше любого чудовища?
Раздвоенный язык был вполне змеиным. И глаза. И клыки, блеснувшие за его губами.
Только Ане страшно не было.
Настоящее зло — оно не обязательно василиск. Оно — туман без облика, имя которому идея. И не вытравишь, не выдавишь…
— Убить подонков мало.
— Значит, будем убивать долго.
Разговор прервал Димка.
— Но зачем ему Маня понадобилась? Не понимаю?
Аня плечами пожала. Вот уж не вопрос…
— Что должен сделать Сеня? Что бы сделал ты?
— Обезопасил семью.
— Что он и сделал, заведя себе первую попавшуюся Маньку. И всем все понятно, с женой дела кончены, у него новая семья, у нее тоже, и разборки пойдут с ним. Он ведь мужик…
— У Мани-то все всерьез…
— Если она в сорок лет верит в сказки, я могу ей только посочувствовать, — отрезала Аня. — Пора бы уже пожить в реальном мире.