А вот тут — простите.
Лучше одна Манька и десяток-другой нехороших людей, чем столько же — хороших.
— Во сколько?
— В десять. В морге, в облбольнице, прощание, потом на кладбище…
Аня попрощалась, потом поглядела на себя в зеркало — и обозвала идиоткой.
Вот чего она туда завтра попрется? Всю жизнь мечтала на покойников смотреть и формалин нюхать!
Идиотка!
Кретинка!
И все же… где у нас там черное платье?
Глава 14 * * *
На следующий день Аня подошла к моргу вовремя.
Черное платье — чуть ниже колена, с вырезом, показывающим ложбинку на груди, пришлось драпировать темно-синим, с переливами, шарфом, так, что ее глаза тоже потемнели, волосы — уложить в прическу, в руке две темно-багровые розы.
Через плечо — сумочка.
Вид не особо похоронный, но — перебьются. Просто это зачем-то нужно Ане.
Может быть потому, что это дело рук Эреша? А она старается стать к нему хоть на чуток поближе?
Извращение?
А детей от гадов рожать — оно как? Особенно когда неизвестно, ни что, ни как, ни кто родится, зато в сумке лежит нарезанный дольками лимон, кусок мела и бутылочка с водой. И впереди сплошная неизвестность.
Тут нервы так запляшут — хоть лично хоронись.
У морга было не особенно людно.
Сеня с Маришкой, Вася с сыном, несколько девчонок, которые работали с покойной…
Капитан Артемьев.
Аня коснулась плеча подруги.
— Привет…
— Привет, Ань. Спасибо, что пришла.
Аня кивнула. Показала глазами в сторону капитана.
— А это…?
— Не знаю. Сказал, так надо, мало ли что…
Аня пожала плечами, и направилась к капитану.
— Добрый день, Алексей Геннадьевич.
— Здравствуйте, Анна Викторовна. Какими судьбами?
— Странно, а я только что хотела у вас то же самое спросить?
— Со мной-то все понятно, похороны — отлично место, чтобы разжиться информацией.
— Какой? — искренне удивилась Аня.
При чем тут Манька?
Вот просто — при чем? Она вообще совершенно случайно попала в жернова.
— Есть одна из версий, что убийство совершено на почве ревности.
— Что?
Вот такого Аня не ожидала точно.
Ревности?
Кого и к кому?
Ладно еще — Сеня, но остальные-то при чем?
Капитан развел руками.
— Известно, что покойная многих дарила своей благосклонностью. Вполне возможно, что и Эреша Тенишева — тоже.
Сложить два и два было несложно.
Любовник, которому предпочли другого, оскорбленный…
— Не слишком ли много жертв? Для несчастной любви?
— Вы, Анна Викторовна, от жизни отстали. Это Ромео с Джульеттой самоубивались, а сейчас принято с размахом колобродить. Сам, мол, дурак, так и всем остальным жизнь испорчу. Не один уж случай…
Аня пожала плечами.
Вполне возможно, что и так. Для нее вообще все эти страдания на почве ревности были чем-то непонятным.