— Ты как — получше?
Аня медленно отпила глоток, второй…
— Спасибо. Намного лучше.
— Ты ее родственница?
Аня медленно покачала головой.
— Подруга. И… Маришка меня сначала с Сеней познакомила.
— Не срослось? — Оксана спрашивала с чисто академическим интересом. — Почему? Он же обаятельный…
Аня покачала головой еще раз.
— Обаятельный, да. Только слишком… ненастоящий, понимаешь? Этакий рыцарь Ланселот, которого бросила Гвинневер… страдающий, гордый, богатый, с перспективами и в поиске новой любви. Поневоле начинаешь искать — что не так?
— И?
— Не трогай, чего не понимаешь, вот и все. Ты сейчас что — угрызениями совести маешься?
Оксана пожала плечами.
— Я каяться не стану. Случилось, как случилось.
— Вы сами выбрали этот план, тебя из-под удара вывели… чего еще?
— А и ничего. Сеня… знаешь, он хороший парень был. И муж хороший. Богатый, образованный, неглупый, честолюбивый… единственное, на чем он сломался — Россия.
— В смысле?
— Когда веник разорвали, стало модным ненавидеть все русской. Советский Союз, понимаешь?
Аня понимала. Веник ломают по прутику, так и Советский Союз. Он был опасен единством, а разломай его на части — и все. Конец.
И вырастет поколение Иванов, не помнящих родства, и так легко воспитать людей в ненависти…
Окна Овертона*, если кто не слышал. Шикарный прием, позволяющий сделать с людьми что угодно. Не сразу, не за один год, но…
*- очень гадкая технология манипулирования, которая применяется в наше время и — на нас. Никакой магии не надо. Желающим сохранить иллюзии — не гуглить, прим. авт.
— А отказаться от того, что тебе вбили в юности — сложно. И Сеня не смог… пока все было нормально, он был… в общем все было хорошо. А когда опять началось… он как с цепи сорвался. Эти его знакомые… когда мы переехали сюда, мы больше года жили спокойно. Сеня прятался, я это видела. Жил в неизвестности, для него это было вообще — нечто.
— Вы привыкли к другому… — Аня не спрашивала, утверждала.
— Да. А потом началось и тут. Сеня стал… нервничать. Я прижала его к стенке, и все узнала. У нас случился дикий скандал, я орала, что он подвергает опасности детей…
— Это действительно так?
— Пономарь не оставил бы его в покое. Ну и… рано или поздно, так или иначе…
Аня кивнула.
— Сейчас его нет. Можно жить спокойно.
— Да. Мы с Сеней демонстративно развелись, с шумом, гамом, и я нашла себе нового мужа.
— В смысле….?
Мужа найти можно, но не за пять же минут, верно?
— Алкаша, из соседней деревни. Поженились, детей он моих усыновит…
Аня вдруг вспомнила дом, который они осматривали одним из первых. И голос бабы: «у Федьки любовь случилась…»