— Как вы? Говорить можете?

Мужчина вслушался в ее слова.

— Арешшшш лаассашша?

— Твою змею!

Вот этого варианта Аня точно не предусмотрела. Иностранец? А ведь скорее всего…

И что теперь с ним делать?

— Ду ю спик инглишь? Нет? Шпрехен зи дойч? Парле франсе?

— Верет каарлей? Инишшь аланес?

Устав перебирать варианты, Аня плюнула на это дело. И тупо ткнула в себя пальцем.

— Аня.

Потом показала на мужчину.

Тот напрягся и выдал целое предложение из шипяще-свистящих, которое Аня и под страхом смерти не повторила бы.

Блин!

— Снегирева Анна Викторовна — развести руки в стороны. — Аня, — свести руки почти в ноль, потом показать на себя. — Аня.

И опять указать на мужчину.

— Эреш.

В этот раз получилось лучше.

— Эреш?

— Эсссс…

Видимо, это значило — да. Ладно, разберемся. Пусть чуть-чуть придет в себя, а уж потом яндекс-переводчик не подведет.

Аня изобразила, как кушает ложкой, потом показала на мужчину, мол, кормить буду. Мужчина согласно прикрыл глаза.

Первую ложку бульона он съел с сомнением, вторую — уже веселее, и умял половину кастрюли, вместе со здоровущим куском курицы.

А кастрюля-то шестилитровая!

Как бы заворота кишок не было!

Наевшись, мужчина опять закрыл глаза и отключился. А Ане позвонил Петя.

* * *

— Привет, Пулеметчица!

— Привет, Петька!

— Как у тебя дела?

— Жива.

— А твой найденыш?

— Тоже жив.

— Тебе что нужно? Медикаменты какие?

— Да я куплю…

— Обращайся, если что. Мой протеже не звонил?

— Пока нет.

— Ты к нам на выходные не хочешь приехать?

— Только если вы меня сватать не будете…

— Ань, Тамарка такого никогда себе не позволит. Давай, если сможешь найденыша оставить, приезжай… Чапаев прорезался, намекает, что надо бы сообразить на троих…

— Ну, раз Чапай… Подумаю, ладно?

— Ты ориентируйся на субботу, на следующую, а там поглядим. Если что — я тебе девчушку подгоню, практикантку, присмотрит она за твоим трупом.

— Это не мой труп…

— Как скажешь. За чужим трупом она тоже присмотрит.

Аня фыркнула и дружески попрощалась с приятелем.

Да, самая крепкая дружба тянется или со школ, или с институтов. Чаще всего. Бывают и исключения, но вот у них — так. Она — крестная у старшей из Петиных девочек, у Васькиного мальчика… сама пока не обзавелась, но с друзьями она не напрягается.

И Петька, и Васька, когда женились, представили ее женам, как троюродную сестру. Дальняя родственница, все.

Со временем правда выяснилась, но ревности уже ни у кого не возникло. Какой там…

Аня и представить себе не могла, что Петьку можно поцеловать, как мужчину. Это же Петька! Это почти инцест!

Или Васька…

Ребята у нее симпатичные, ничего не скажешь, но целоваться? Или что-то большее?