— Я оденусь?

Все же пустыня, жарко. И человеческая кожа меньше приспособлена для пустыни, чем чешуя василиска.

Кивок.

Эреш достал из сумки одежду и принялся натягивать на себя.

Милош сначала опустил голову пониже, вглядываясь в «мейд ин чайна», потом заинтересовался кроссовками, а потом и вовсе рухнул на песок, отправив фиал в пространственную складку, из которой его и извлекал.

— Проссссти. Уссссстал. Потратилссся.

Эреш тоскливо вздохнул, и снял с шеи накопители-звездочки. Кое-что там еще оставалось, не все на переход ушло…

— Подкрепись.

Отказываться Милош не стал. Вгляделся в светлые камни, присосался — и в считанные секунды опустошил все до дна. Зато грудная пластина принялась нарастать с громадной скоростью, и другие, более мелкие раны затянулись.

Милош признательно поглядел на друга — и тоже перекинулся.

Почему именно сейчас, а не раньше? Потому что форма василиска менее уязвима, лучше переносит раны и боль. Человеком он бы без сознания упал, а василиском сбежать смог, и ловушки поставить, и помощи дождаться.

В человеческой форме Милош выглядел молодым парнем, лет двадцати, со светло-русыми волосами и яркими синими глазами.

— Спасибо. Я уж думал — конец настал.

— С чего? И что я должен думать обо всем случившемся?

Милош вздохнул. Эреш протянул ему шоколадный батончик, правда, подтаявший на жаре, но вполне съедобный. Милош повертел его в руках, Эреш помог разорвать обертку и отправил в рот кусочек шоколада. После чего даже обертка была вылизана до скрипа. Побольше бы…

Но Эреш ждал новостей, и Милош принялся рассказывать.

— Ты пропал что-то около пятнадцати дней назад. Мы забеспокоились, начали искать, разобрали вход в долину, но сделать ничего толком не успели.

— Почему?

— Не прошло и двух дней, как люди пошли на нас войной. У них оказалось оружие, которое способно убить василиска…

Эреш уже был в курсе. На своей шкуре опробовал.

— Наверное, его применили против меня.

— Но ты выжил? — напрягся Милош. — Как?

— Я соскользнул с грани… в другой мир. Мне просто повезло.

— Ты оказался единственным, кому так повезло. Мы пока не можем найти противодействия. В первый же день погибло два десятка василисков, воины, маги… прежде, чем мы отошли и закрепились, мы лишились более чем трехсот особей. А могли бы потерять и больше, но у людей закончилось это оружие.

— Ты всерьез?

Таких потерь василиски не несли никогда. А чтобы представить всю глубину трагедии — их никогда не было больше ста тысяч. Для василисков каждый умерший — уже трагедия.

Познакомившись с теориями Аниного мира, Эреш понимал, что в популяции василисков должно быть не меньше сорока тысяч особей. А лучше в два раза больше, чтобы обошлось без генетических болезней и вырождений.