— Присаживайтесь…

Аня с Эрешем уговаривать себя не заставили. На стол перед ними, подняв облако пыли, опустилась толстая папка из дермантина, с тряпичными завязочками.

— Это что? — поинтересовалась Аня.

— Тут все Витькины документы. И что от родственников досталось…

— АПЧХИ!

— Давайте смотреть, — согласился Эреш.

Аня высморкалась и кивнула. Давайте…

Следующие два часа не порадовали. Дед Михей действительно имел сестру. У сестры была дочь. У дочери — сын. И результат эволюции — Витенька. Внучек…

Для деда Михея — двоюродный правнук.

И — все.

Аня копалась в папке, читая все бумаги с остервенением землеройки. Все подряд, от надписей на фотографиях до личной переписки. За древностью лет это уже не общение, а исторические документы, вот…

Эреш разглядывал фотографии, сортируя по годам.

Да не так их много и было, десятка два. Ни Михея, ни его сестры, одна фотография Витькиной бабки, с десяток Витькиной матери, ну и самого Витьки.

— А это кто?

Эреш держал в руке фотографию из школы. Класса так, восьмого? Куча детей стоит рядом с учительницей…

— Это Витькин выпускной…

— Это — Виктор, — согласился Эреш, — а это кто?

Палец его уткнулся в лицо на фотографии. Аня пригляделась.

М-да, копия Витьки. Просто сразу не заметишь, потому как девушка. Девочка еще, но овал лица тот же, губы, нос, лоб… разница в подбородке. У Витьки его, считай, и нет, а у девчонки он даже тяжеловат.

— Не знаю… это важно?

— Какую школу он заканчивал?

— Третью…

— А год?

— Не помню, сейчас аттестат его найду, там написано.

Аня с Эрешем переглянулись поверх головы тетки, рывшейся в папке.

— Думаешь, это — оно?

— Хвост его знает… смотреть надо.

Вслух ничего не было сказано, но взаимопонимание у ребят развивалось быстро. Сшипелись…

А что удивительного? У Витьки был отец, а мужчины — существа такие, непринужденные. Плох тот кот, который по кошкам не гуляет…

Аттестат нашелся достаточно быстро.

Аня сфотографировала его на телефон, отсняла туда же фото и отдельно — девочку, покрупнее, просмотрела оставшиеся документы, и попрощалась.

Татьяна Никаноровна, морща лоб, поведала, что вроде как Витькин отец от жены уходил… Кажется. Но в советские времена это было чревато. Парткомы, месткомы и прочие «комы».

Пришлось вернуться.

Точно она сказать не может они не так давно вместе, всего лет пять, но что-то Витька упоминал.

В машине Аня покачала головой.

— И живут же люди…

Эреш пожал плечами.

Вот уж что ему было безразлично. Пусть живут или помирают, личное дело каждого. Если человеку так нравится, есть ли смысл его принудительно тащить вверх?

Нет.

— Поехали в школу?