Мда… Теперь его энтузиазм и вовсе взлетел выше облаков и он никому продыху не даст, пока не осуществит всех поставленных мною перед ним задач.
Ну, флаг ему в руки, с таким подходом мне точно не придётся спустя столетие выжигать святым огнём поражённую ересью Европу, что будет кишеть извращенцами самых разных мастей. Венченцо сразу же без анестезии будет вырезать под ноль эти злокачественные опухоли на теле человечества в своей вотчине. А я же тем временем буду греть кости под солнцем на Карибах, когда слева и справа ко мне будут прижиматься две обнаженные красавицы!
Глава 34: Домовик
— Здравствуй, Альфонсо. Я к тебе ненадолго, прибыл лишь с целью предупредить, чтобы не планировал никаких дел на воскресенье.
Я буквально на несколько минут сейчас заскочил к своему побратим домой, ведь это было не единственным дело у меня на сегодня.
— Не уж то всё, отбегался холостяк?
Альфонсо веселила эта ситуация. Как он мне однажды признался, на его памяти это самая долгая история любви и тернистого пути к бракосочетанию.
— Да я особо и не убегал от столь заманчивого и притягательного дела. Наоборот, силясь выстоять против своих собственных порывов и желаний, превозмогал и держал себя подальше от соблазнов. Сам ведь должен понимать, у меня ведь на первом месте стояло благо моей ученицы, а ей был нужен серьезный стимул для того, чтобы она вкалывала как проклятая на тренировках и как можно быстрее стала обладательницей бессмертного начала души.
— И то верно, — почесал свою щеку, а с неё переместившись пальцами в свою бороденку, продолжил, — Учитывая твою нечеловеческую природу фейри далеко не с вегетарианским рационом питания, интимная близость со смертной была бы для тебя ещё тем испытанием.
И он абсолютно прав. Как же я рад, что в первые столетия своего освобождения из заточения в Хогвартсе не решился проверить своё либидо и никого не увлёк к себе в койку. Пусть физиологически моё либидо было ещё не активно, но маг я или погулять вышел? Есть не мало чар из раздела любовной магии, не говоря уже о ритуалах и зельях, что могли на время пробудить во мне страсть, да только если в моём распоряжении для подобных целей окажется смертная, то на пике собственных сильных чувств и физического влечения во мне бы вместе с ними пробудились бы инстинкты хищника, что в момент оргазма могли сорваться на девушку, приняв ту за добычу. Ведь все кто ниже меня в эволюции развития души рассматривались бы мной не иначе как пища в те моменты, когда ментальная сфера теряла бы контроль над телом и главенство брали бы эмоции и инстинкты.