лёгкой, как например…от зубов его питомца…» — подумала она почти с сожалением. Его взгляд, острый, как у хищника, не предвещал ничего хорошего. За ним со своих зверей соскользнули другие всадники. Среди них всех он был самым высоким и большим — и самым страшным. Мышцы под его зелёной кожей напряглись, когда он грубо оттолкнул морду своего чудища от её лица. Оно издало недовольное, низкое ворчание, но всё равно послушалось и отошло в сторону. Сильфида сжалась, когда мужчина в один шаг пересёк разделяющее их расстояние. Она не успела опомниться, как его большая и сильная рука схватила её за волосы и подняла в воздух. В тот момент её голову словно пронзили тысячи игл, вынудив издать приглушённый вскрик. Глаза застилала пелена острой, невыносимой боли. Ей показалось, что он вырвал ей все волосы. Девушка вцепилась в его руку тонкими пальцами, отчаянно пытаясь высвободиться, но сумела лишь слегка оцарапать кожу. Она безвольно болталась в воздухе, словно тряпичная кукла, отчаянно тратя последние крохи сил на бессмысленную борьбу с ним. Сквозь звон в ушах сильфиде удалось расслышать рычащие звуки. Это были слова. Он обращался к ней, но она не понимала его языка. Когда их лица оказались друг напротив друга, она смогла лучше разглядеть его вблизи. Его лицо было исполосовано рубцами, свежими и старыми. К тому же он оказался слепым на один глаз, тот был затянут белёсой пеленой. Из нижней челюсти выступали клыки, слегка изогнутые кверху, цвета слоновой кости. Муавия не вынесла его тяжёлого взгляда. Она, ужаснувшись увиденному, совершила ещё одну проваленную попытку выдернуть свои волосы. В конце концов, руки сильфиды медленно опустились вдоль тела. Она обмякла в его руках, перестав сопротивляться. Слегка встряхнув её, он снова зарычал, но так и не добился ответа. Её серебристо-серые глаза закатились. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в темноту, — это прожжённое, жёлтое небо. Разгневанный орк перекинул бессознательное тело девушки поперёк спины вурма. Тот в ту же минуту обеспокоенно заскулил, мокрым носом уткнувшись в её бедро. Он ещё никогда не подпускал к себе никого, кроме своего хозяина, того, кто завоевал его уважение в равном по силе бою. Именно тогда пролилась их общая кровь и вскоре они стали братьями. Но сейчас он в обычной своей манере, не пытался сбросить или разорвать чужака на себе. И это не из-за страха и уважения перед своим хозяином. Гхаар заметил, как Тхул все время принюхивался к чему-то и только увидев его, облизывающего лицо чужачки,