он понял, чей именно запах привлек этого свободолюбивого зверя и не оставлял в покое половину пути. Несколько раз в успокаивающем жесте похлопав вурма по боку, орочий вождь повёл своих озадаченных воинов в глубину пустыни. Его взгляд лишь пару раз опустился на девушку, не похожую ни на орчиху, ни на эльфийку или кого-либо ещё из известных ему рас. Её волосы излучали странное голубоватое свечение, а кожа у неё была такая тонкая и прозрачная, что он мог разглядеть её сине-зелёные нити жизни. Она словно голубой маяк посреди безжизненной пустыни. Воины заметили это дитя ещё далеко отсюда. Её сияние привлекло их и не оставило без внимания его самого. В памяти Гхаара ожил обрывок древней легенды из рассказов шамана Хагга — о звезде, упавшей с небес на безжизненные пески. Ее магия пропитала землю и та стала плодородно, какой никогда не была раньше. — До племени ещё ровно две бури, Гхаар, — подъехав к вождю, сообщил Зорг — капитан военной дружины. На его поясе висел тупой тесак. Засохшая кровь всё ещё блестела на чёрном металле, напоминая о недавней битве. Гхаар сжал пальцы на грубой чешуе своего вурма, рассматривая голые окрестности пустыни. Поблизости не было видно пещер, но по его расчётам, одна всё же неподалёку есть, и до неё ещё несколько часов пути. Распрямив затёкшие плечи, он приказал ждать указа, но Зорг не отходил. Между ними повисло недолгое молчание, прежде чем капитан решился и озвучил свою мысль. — Что ты будешь делать…с этой женщиной? — указав кивком головы на распластавшуюся по спине вурма сильфиду, бесстрастным голосом спросил он. — Повезу в племя, — ответил Гхаар. Она лежала неподвижно, как мертвец. Её длинное платье, сшитое из странной ткани, задралось до самых икр, оголяя тощие ноги. По меркам орков она не была привлекательной, скорее уродливой, а кожа её была нежной, молочного оттенка и блестела, словно алмаз. Этот ребёнок не привлекал его как женщина, но взгляд Зорга, обращённый на неё, ему не понравился. — Пусть шаман сам решит, как с ней поступить. — Ты знаешь, пустыня не щадит даже собственных детей, — продолжил капитан, не замечая настроения вождя. — Она давным давно должна была погибнуть. — Зорг изучал её затуманенным взглядом, словно находился в каком-то трансе. — Удивительно, как она все осталась жива, — потом, словно опомнившись, добавил: — Твой вурм не любит чужаков и не подпускает к себе никого, кроме тебя. Но я и мои воины свидетели, вместо того чтобы загрызть эту женщину, он преклонился перед ней… — Вернись к воинам и успокой их,