Сзади послышался тихий стон. Кажется, я сболтнул лишнего.

— На улицу? — Андрей хмыкнул. — У этого индюка кишка тонка меня на дуэль вызвать!

— У меня? — Эдик поставил коктейль на стол и начал закатывать рукава. — Да я сейчас тебе зад надеру, подонок!

— Эй-эй! — я выставил руки. — Вы что устроили?

— Отойди, Громов! — майор схватил меня за плечо и попытался убрать в сторону, но ощутил нешуточное сопротивление с моей стороны. Он посмотрел на меня так, будто я сделал нечто невозможное. — Саша, отойди.

Он стал говорить более спокойным голосом. Зауважал, что ли?

— Да, отойди! — произнёс Эдик и добавил то, что не стоило. — Слабакам слова не давали! Знаю я про рифтовиков! Что, печать слабая, да? Или зачем ты перчатку нацепил, мудила?

Я уже успел обернуться, чтобы успокоить Катю. Услышали этого придурка все. Кажется, даже Андрей немного опешил. Девчонки посмотрели на меня и увидели, как с моего лица спадает спокойное выражение лица и на нём появляется оскал. Катя схватила меня за руку.

— Только не убивай! — она взмолилась, но не позволила себе заплакать.

Я подался вперёд и шепнул ей на ухо так, чтобы слышали все:

— Не переживай, дорогая. Я не стану портить тебе праздник. Просто уберу тухлятину со стола, чтобы она не мешала нам хорошо проводить время.

В глазах Кристины и Светы загорелся огонёк. Даже отсюда чуял, как моя фраза возбудила в них сладострастные желания. Эх, как же легко смутить девчонок, которые никогда в жизни не видели Знатных. Правду мне говорил Первый. Если в теле сидит Знатный, значит, он обречён на любовный успех. Видать, каждый Знатный в детстве падает в чан с приворотным зельем. Никак иначе я это описать не могу. Говорю, вроде, обычные вещи, а эффект стократный!

Оборачиваюсь и смотрю на Эдика. Увидев мой взгляд и оскал, он опешил, но виду старался не подавать. Держался, как мог, чтобы в штаны не напустить.

— Повторишь, что ты сказал, но теперь внизу? — я кивнул в сторону, где находился выход во внутренний дворик клуба. — Или кишка тонка?

— У меня? — он нервно сглотнул слюну и посмотрел на Андрея, ища поддержки. Вроде недавно с ним цапался, а теперь помощи ждёт? Смешной какой.

— Да, у тебя, — я подошёл к нему и ткнул указательным пальцем ему в грудь. — Или тебя родители не учили, что за слова свои отвечать нужно? Ты думаешь, что можешь называть всех так, как тебе вздумается, и ничего за это не будет?

Кажется, Эдик припустил в штаны. Никак иначе объяснить его метающийся из стороны в сторону взгляд я не мог. А сколько же бахвальства было.

— Х-хорошо! — он посмотрел на Катю. — Тогда дуэль будет за неё! Как было у тебя с Черкасовым!