Мы сошлись на том, что единственным моим условием будет освобождение Егеря. И он обещал мне этим заняться в ближайшее время. Зная Гришу и его ненависть к Потёмкину, он точно сделает всё, чтобы освободить Егеря, а там уже никто не сможет мне помешать созданию сильного, чрезвычайно влиятельного рода!

Тюрьма для особо опасных преступников.

Одиночная камера №27.

Громкий стук в металлическую дверь разбудил мужчину, лежащего на твёрдом камне, играющим роль кровати. Даже простыню не подложили, изверги. Но оно и понятно, ведь в этой тюрьме держат убийц и всех тех, кому не хватило статей на смертную казнь, но они были к этому очень близки. Отбросы общества, отщепенцы, маньяки и просто те, кому не повезло оказаться не в том месте, не в то время.

— Ершов, на выход! — дверь открылась и на пороге появился одетый в бирюзовую камуфляжную форму конвоир. — Ты свободен, собирай монатки и проваливай отсюда.

— Что? — не поверив своим ушам, Ершов поднял взгляд на конвоира. — Сегодня первое апреля? Не смешная шутка, командир. Дай поспать хоть, а? У вас, итак, условия скотские.

— Проваливай, я сказал! Тебя освободили досрочно! Два раза повторять не буду. Если хочешь здесь остаться, пожалуйста, но мне нужно камеру освободить. Таких, как ты, у нас ещё целый лагерь!

— Ты сейчас серьёзно, что ли? — Ершов подскочил с кровати и вдруг схватился за ослепший глаз. Так всегда бывает, когда он слишком нервничает. Глаз начинает зудеть. Фантомные боли, недуг, которым он часто страдает. — Я могу идти?

— Можешь и не задерживайся. Тебя ожидают.

— Кто?

— Не знаю, аристо какой-то, — мужчина выдохнул. — Давай, ждать больше не намерен. Проваливай, и надеюсь, больше не увидимся.

Руки Ершова задрожали. Схватив со стены старый снимок своей дочери, он пошёл на выход. Больше у него при себе ничего не было, кроме тюремной робы. Все вещи забрали и, вероятнее всего, сожгли. До сегодняшнего дня Ершов был уверен, что его закрыли здесь навсегда. Ведь те, кто его подставил, точно не хотят, чтобы их посадили вместо него. Его подставили, скинув смерть командира отряда на него самого. Но он точно знал, что не делал этого, хоть все улики, пускай и косвенные, вели к нему.

Щука… это точно был он. Урод, каких поискать. И его командир, тоже мудила ещё тот. Связался с бандитами, за что и поплатился. Никогда ему не нравился. И как же удачно всё сложилось для тех, кто его прикончил. Ведь буквально всю свою службу Ершов цапался с командиром, и все прекрасно знали, что отношения у них ни к чёрту. Мотив нашли быстро, а из-за отсутствия алиби, оправдаться он не смог. Да и немного он зарабатывал, почти все деньги спуская на дочь, которая живёт в другой стране. Вот и не смог он нанять себе хорошего адвоката.