— Да ты очень редко заезжаешь, но каждая такая встреча приносит мне уйму эмоций! — Рома весь светился от счастья, а вот у меня в голове крутилась только одна мысль. Какой же это всё п…
И ведь история их очень простая. Не знаю, что особенного они в ней нашли. Хотя, для Ромы, пожалуй, сейчас любая история, связанная с Соней, будет казаться особенной. И не видит он очевидных вещей. Зуб даю, спланировала она их встречу и бегала за ним только для того, чтобы первой его склеить. Тут к гадалке не ходи, всё и так очевидно. Для меня так точно.
Нужно быть полным идиотом или влюблённым дураком, чтобы этого не понимать. Жаль Рому, ведь он именно влюблённый дурак. А вот его девушка… Очень расчётливая и меркантильная особа. Как ни посмотри, всё указывает именно на это. Хотел бы я ошибаться, но что-то мне подсказывает, что не ошибаюсь. Вот только, как бы её на чистую воду вывести?
* * *
Мы проболтали около двух часов, пока не наступил поздний вечер. Все уже устали, и, кажется, пора бы нам было отправляться всем по домам, но не хотел я оставлять Вишневского с этой бестией. Во-первых, если она останется с ним на ночь, то заставит принять ампулу. И тут три исхода.
Он согласится, и она окажется отравлена, после чего он умрёт. Либо он согласится, она окажется не отравлена, и он проживёт на одну ночь больше, пока она снова не заставит его принять ампулу. Либо он каким-то образом выдаст, что здоров. Будь то во время их соития, или когда он решит отказаться от ампулы и сам раскроет правду. Тогда, скорее всего, если она и есть та девушка из джипа, она отравит его ночью. Сделать это не трудно. Уколоть ему побольше лекарств и ждать, пока окочурится.
И потом ни один эксперт не докажет, что это было убийство. Наплетёт какую-нибудь историю из разряда: «Я давно замечала, что он совсем грустный. И сегодня ночью приехала его подбодрить, чтобы он не грустил. Мы занялись с ним этим самым, а потом я пошла в душ… Когда вернулась, он уже не дышал». Ну или что-нибудь подобное. В это поверят многие, особенно, зная судьбу Вишневского.
Пожалуй, не поверит только Сорокин, который должен знать, что у Ромы сильное стремление к жизни и ни о какой депрессии и речи не идёт. Но ему никто не поверит. Он — простолюдин, и этим всё сказано.
Так, как вывеси эту тварь на чистую воду и при этом, не оставить их вдвоём? Чёрт, совсем ничего в голову не приходит! Хрень, хрень, хрень!
Глава 14
Как бы мне не хотелось остаться в поместье у Вишневского и проследить за тем, чтобы всё прошло гладко, но сделать я этого не мог. Во-первых, уже наступала глубокая ночь, а, во-вторых, система безопасности его дома прямо намекала мне на то, что остаться в доме незамеченным у меня не выйдет.