Собеседник вопросительно поднял бровь.

— Аристократов она за людей не считает!

* * *

Итак, ставка прозвучала.

Эту красивую и властную женщину тот, кто отрекся от своего старого имени ради того, чтобы зваться братом Игорем, помнил давно. Блестящий специалист по воздействию на подсознание, «красная» выпускница императорского университета, тогда за столиком в небольшом питерском кафе была сломана. Со стороны заметить внутренний надлом было практически невозможно. Идеальная прическа была уложена умелыми руками, а брючный костюм, казалось, вот-вот вышел из под иглы Портного. Именно так, с большой буквы. ишь нечто плескавшееся в глубине ее темны глаз, да, пожалуй, подрагивающие кончики изящных пальчиков, выдавали то чудовищное внутреннее напряжение, что заставляло нервы натянуться гитарной струной, а мозг лишиться покоя и сна.

А еще в ее взгляде была ненависть. Ненависть столь лютая, что даже брату, для которого вербовочный контакт был далеко не первым, стало не по себе.

— Вы знаете мою историю. — женщина не спрашивала, она утверждала.

Мужчина кивнул, продолжая наблюдать за каждым движением собеседницы. Ему предстояло принять решение, ценой которому была жизнь. Чья именно — вот вопрос. Если данные предварительного контакта не совпадут с его ощущениями, то одной красивой женщиной на этом свете станет меньше, а если будет получено подтверждение… Что ж, тогда умрет другой человек. Тот, чью жизнь она готова обменять на просьбу. Любую просьбу. Возможно, неоднократную.

Это… приемлемо.

— Расскажите еще раз, — попросил брат Игорь, и тут же уточнил в ответ на тяжелый немигающий взгляд. — Решение не принято.

Струна внутри женщины издала тревожный звук, словно невидимый музыкант со всей силы ударил по ней, сминая обычно спокойную мелодию.

— Я поняла, — лишь кивнула она. — Моя сестра в госпитале. Она… Она не должна была в тот вечер выходить из дома. Я запретила… Ее подруги все-таки подбили ее… Она ослушалась и отправилась с ними… веселиться. Чертов ублюдок, аристократ, чтоб его…

Буквально на секунду голос дрогнул, но женщина тут же взяла себя в руки. Этот разговор был очень важен для нее.

— Она понравилась этому ублюдку. Он не спрашивал разрешения, а сестренка не сразу поняла, что… не все останавливаются после слова «нет». Она в больнице уже две недели, а уголовное дело уже закрыто, вы слышите!

Брат Игорь слышал. С материалами он уже был знаком. Больной ублюдок, чьи сексуальные фантазии давно вышли за грани нормального даже по меркам аристократов, целых два часа измывался над телом несчастной. Какой-нибудь Повилас видал и не такое. Возможно, творил и сам, но он был аналитиком. Профессионалам информационной войны и обработки данных, а потому даже ему было тошно читать отчеты медиков, написанные сухими канцелярскими строками, скрывавшими ад. Целых два часа ада.