— Вы проходили собеседование в Тройке, верно? — сколь бы ярко не стояли перед его глазами образы изувеченного тела, сегодня ему было необходимо принять решение, за которое ответственность придется нести собственной шкурой.
— Аристократы… Я всегда ненавидела их, — женщина разорвала зрительный контакт, а голос превратился в глухой и безжизненный треск. — Я… Я мечтала работать там… Что я смогу стирать эти чертовы ухмылки с их надменных лиц!
Треск неожиданно почти сорвался на едва слышный крик. Как же она их ненавидела!
— Они сказали, что я сломалась, сказали, что я профессионал, но к работе с аристократами меня допускать нельзя…
Брат Игорь кивнул. Это было ее в личном деле, что удалось достать его людям.
— Я менталист, — спустя несколько секунд продолжила женщина.. — Ювелир. Умею исцелять, работая с сознанием, или погружать его в лабиринт персонального ада. Я готовилась к этому два десятилетия! Я хирург, слышите! А они предложили мне место младшего дознавателя в полиции за копейки. Мне нельзя меть свою практику, работать там, где я захочу, заниматься наукой… Вместо этого я получила допросный «куб» и двенадцать часов «ломки» ежедневно. Убийцы,, наркоманы, насильники, грабили — вот что составляет мое окружение, и нет никаких шансов вырваться… Но сейчас это не важно… Катя… Моя Катя… Я хочу отомстить, слышите? Любой ценой!
Брат Игорь еще с минуту смотрел в глаза этой странной надломленной женщины. Теперь взгляд его видел сухое дерево, что готово было отправить разум в пучину собственного безумия от любого движения воздуха. Однако сорт именно этой «древесины» был чрезвычайно ценен, а дальнейшая польза колоссальной.
— Я вас услышал, — склонил голову в прощальном жесте брат Игорь. — Идите. О нашем решении вас оповестят.
Через неделю Анна Христофоровна Гренц рыдала над газетной статьей, где репортер, захлебываясь от восторга, в красках расписывал гибель молодого аристократа, заживо сгоревшего в собственной машине.
Она отомстила.
Катя умерла.
Целители не всегда способны сотворить чудо. Особенно когда их пациент не хочет спасения, а в смерти видит лишь избавление от мук этого мира.
Еще через две недели начальство ее управления подписало перевод в психологическую службу. Теперь женщине предстояло много лет карабкаться по карьерной лестнице, чтобы однажды ответить услугой за услугу.
Это время пришло.
Аристократов она ненавидела до сих пор.
Финальное, чтоб его, собеседование.
[1] Лопе де Вега «Собака на сене».
Глава 19
Глава 19
Снова заснеженный лес, где лишь ветер шумит в ветвях, а сосредоточенное сопение Демидовой — единственное, что нарушает покой и тишину, какая бывает лишь за несколько минут до штурма. Хотел бы Матвей сказать именно так, вот только девушка что твоя мышь под полом залегла на своей позиции — ни звука, ни писка. Зато иного шума от их «напарничков» было в избытке. Один из трех едва справивших совершеннолетие дубинушек, что вместе с уже привычной парочкой составляли «штурмовую группу», вроде даже шуршал… Шоколадкой?!!!