Голограмма исчезла, и генератор погас, давая знать, что послание закончилось. Я поднял её с ковра и положил на столик.

Геннадий Хропотов… Что ему могло понадобиться от простого Экзорциста? Какое ему вообще дело до Одержимых? ВВС поддерживают порядок, выполняя роль гарнизона. По большому счёту, их держат на случай массовых беспорядков, да и то задействуют лишь в крайних случаях, если с толпой не может справиться полиция.

Пару минут я раздумывал, следует ли сообщить о полученном сообщении командору Ветрову, но решил этого не делать: очевидно, что тогда я никогда не узнаю, чего хочет от меня генерал.

Я включил телевизор. На экране появилось изображение полногрудой коротко стриженной блондинки, за спиной которой мелькали кадры репортажа: госпиталь, броневики, вертолёт, Архангелы в экзоскелетах, и я, спускающийся по ступенькам крыльца — повтор прямой трансляции. Похоже, это стало событием дня. Ну, да, народ требует хлеба и зрелищ. Переключив канал, я попал на передачу о животных. Два носорога брели через джунгли в поисках еды. Камера скользила рядом с ними, то приближаясь, то отдаляясь, чтобы прихватить часть африканского пейзажа. Последние представители фауны. То, что надо, чтобы скоротать день. Человек за кадром выразил надежду, что животные зачнут подобного себе. Ну, это навряд ли.

Через полчаса бессмысленного втыкания в телевизор я всё-таки решил включить гипносон. Закрыв глаза, мысленно активирую имплантат, который встроил почти сразу после демобилизации, чтобы не мучиться от бессонницы. Очень полезная функция. Позволяет отдыхать тогда, когда тебе нужно, и не тратить время на ворочанье и прочую ерунду. Только не люблю я его.

На погружение ушло полминуты, и я провалился в черноту.

* * *

Шаги идущего гулко отдавались под низкими каменными сводами резервуара для воды. Волны отбрасывали жёлтый свет двух десятков ламп на потолок и стены, отчего всё вокруг казалось одновременно живым и нереальным.

Я попытался пошевелиться, и ноющая тупая боль пронзила тело. Стиснув зубы, чтобы не застонать, я приподнялся и сел, прислонившись спиной к стене.

В шаге от меня, засунув руки в карманы и чуть склонив голову, стоял человек в коротком тёмном пальто. Его глаза, рассматривающие моё лицо, блестели, как оловянные пуговицы. Незнакомец перевёл взгляд на мою грудь, затем живот и остановился на ногах, которых я почти не чувствовал. Хмыкнув, он вдруг резко сел на корточки.

Теперь я мог лучше разглядеть его лицо: широкие скулы, скошенный подбородок и глубоко посаженные глаза под мохнатыми бровями. Я никогда не встречал его прежде — в этом я уверен.