— Дверь! — я бросил его к выходу. — Живо!

В кухне уже слышался топот ног. Начальник склада набрал трясущимися пальцами код за секунду до того, как в помещение ворвались секьюрити. Не сбавляя хода, они кинулись к нам, размахивая электрошокерами. Оттолкнув начальника склада, я вытащил Марину на улицу.

Как назло, шёл дождь. Вода лилась плотным потоком, и на тротуаре уже было полно луж. В них отражались фонари и витрины, двигались фары проезжавших мимо автомобилей. Гудрон казался живым, он словно дрожал и колебался, когда мы бежали по нему, лавируя между пешеходами.

— Вон моя машина! — Марина на ходу указала на тёмно-синий «Мицубиси».

Мы перебежали через дорогу. Обернувшись, я увидел красные куртки метавшихся на другой стороне улицы секьюрити. Им мешал ползший мимо двухэтажный автобус.

— Я на мотоцикле! — сказал я Марине. — Езжай вперёд, а я следом!

Она кивнула и бросилась к своей машине, на ходу вытаскивая из сумочки ключи. Я прикинул, что, если она не успеет, я смогу уложить охранников из ресторана. Но вот Марина села в свою легковушку. Я запрыгнул в седло байка и включил зажигание. Секьюрити потеряли Марину из вида, потому что она села в автомобиль, но они заметили меня и кинулись наперерез грузовику с надписью «Гидравлические установки» на кузове. Он успел притормозить, и один их охранников оказался передо мной. Его напарник был менее решительным и не рискнул кидаться под колёса: он остановился, пропуская грузовик. Секьюрити поднял электрошокер с явным намерение ткнуть меня в ухо, но я выбросил в его сторону ногу и выбил оружие из руки. Пластиковый жезл описал дугу и упал на дорогу. По нему тотчас пронеслась белая «Ауди». Из-под её колёс вылетел фонтан чёрных пластмассовых брызг — всё, что осталось от шокера. Оставшись с голыми руками, охранник мигом потерял часть решимости, но всё равно сделал по направлению ко мне шаг. Большая ошибка! Я ударил его ногой в подбородок и врубил сразу третью скорость.

Оставив секьюрити на асфальте, я выехал на дорогу десятью секундами позже Марины. Мы оба понеслись в потоке машин, по отдельности, но в то же время вместе. Я был уверен, что она наблюдала за мной через зеркала, и не спускал взгляда с заднего стекла её автомобиля. Сердце у меня билось ровно: я привык и не к такому во время войны. Мотор больше не ревел — мотоцикл катился плавно и тихо, точно игрушечный.

Через полчаса мы с Мариной встретились в подземном гараже. Она поджидала меня возле своего «Мицубиси». Щёки у неё горели. Я подошёл, и мы вместе направились к лифту. В кабине она прижалась ко мне и положила голову на плечо. Я обнял её за плечи.