Мы шли, глядя по сторонам. В фойе четыре фонтана, бронзовые скульптуры являются точными копиями всемирно известных работ, хотя мне знаком только Самсон, разрывающий пасть льву. Мы поднялись на лифте на двадцать третий этаж и по ковровой дорожке пошли к конференц-залу. Тут пахло морской свежестью: её распыляют автоматические аэрозоли, установленные под потолком. Двери открылись сами, и мы оказались в огромном помещении — амфитеатре. В центре было расположено место председателя, вокруг него — шесть старых дубовых кресел, в которых уже сидели Мафусаилы. Древние старцы напоминали высохшие мумии, что неудивительно, учитывая, что им по девятьсот шестьдесят восемь лет. Этот год должен стать для них последним: в следующем Мафусаилов заменят кибернетические двойники. Закон о том, что власть переходит к ним, утвердят с недели на неделю. И тогда нами станут править машины. Так что у меня есть возможность чуть ли не в последний раз увидеть живых Мафусаилов. Потом они станут легендой.

Мы с Эдиком и Милой прошли к отведённым нам местам в третьем ряду. Я увидел командора Ветрова, майора Реншина и ещё десяток знакомых лиц. Все ждали начала заседания. Из высокой арки появился председатель, тучный господин в светло-сером мундире с жёлтыми нашивками. У него была густая чёрная шевелюра, гладко выбритое лицо и большой, с горбинкой, нос. Звали его Арсений Горобов, и он занимал свою должность вот уже двенадцать лет.

Минут через пять все, наконец, расселись, и председатель объявил заседание открытым. Он встал и, откашлявшись, принялся излагать суть вопроса. Горобов говорил о том, что в последнее время в Московском округе выросло число инцидентов, связанных с Одержимостью. За его спиной появлялись красноречивые голограммы графиков и диаграмм. Затем замелькали фотографии с мест преступлений — это случаи, когда Одержимые совершали убийства. Центральное место в презентации занимает, конечно, массовая резня в музее искусств, где шесть смотрителей задушили чуть меньше тридцати человек прежде, чем Экзорцисты разделались с ними.

— Нам удалось, наконец, выявить и исследовать Проклятье, ставшее причиной всех — я подчёркиваю: ВСЕХ! — этих инцидентов, — проговорил Горобов, и в зале воцарилась полная тишина. — Это крайне опасное Проклятье, которое не просто заставляет Одержимого убивать. Хуже всего то, что оно каким-то образом предаётся подобно вирусу. Мы пока не знаем, как происходит «заражение». Более того, не известно, каким образом выявлять Проклятье до того, как Одержимость станет очевидной. Это очень сложное Проклятье, над котором явно трудились довольно долго. Наши специалисты сейчас пытаются найти способ его обезвреживать, но прогнозы не самые обнадёживающие, — Горобов откашлялся. — Теперь перейдём к дознанию. Слово предоставляется начальнику корпуса Экзорцистов командору Ветрову. Что вы можете сообщить комиссии на основе собранных данных? В первую очередь нас интересует, разумеется, каким образом может происходить заражение.