Я повис за зафиксированной руке, а второй подтянул трос и намотал его на плечо. Успел сделать всего три витка, прежде чем повис в двух метрах над бетонным полом. Мне удалось остановить падение, но, кажется, я вывихнул плечо. Впрочем, это ерунда, ведь главное — я был жив!

Размотавшись, я спрыгнул. Вернее, практически упал. Запястье было содрано в кровь, ладони тоже, плечо повреждено, но сейчас я не мог точно определить, что с ним. Может, и перелом.

Выход находился всего в полуметре от пола — квадратный коридор в два человеческих роста. Двери, к счастью, не было. Выбравшись из шахты, побежал, придерживая одну руку другой. Робот, похоже, не собирался меня преследовать — должно быть, он был запрограммирован патрулировать только один этаж. А может, не мог спуститься.

Мне пришло в голову, что, если бы не сенсоры, благодаря которым я видел в темноте, я уже был бы мёртв. Теперь нужно было подыскать надёжное убежище и надеяться, что на базе оставлено не так уж много боевых модулей. Если мне попадётся ещё один, едва ли я сумею уйти.

Пробираясь коридорами, я заглядывал в попадавшиеся по пути комнаты. Ни одна из них не казалась надёжным убежищем. Утешало только то, что робот не погнался за мной. Но здесь наверняка есть и другие. Лучше всего мне подошло бы бронированное помещение вроде сейфа, и на базе, конечно, такие имелись, однако едва ли их было много, так что вероятность, что я наткнусь на одно из них, казалась ничтожной.

Свернув направо, я увидел приоткрытую дверь. Железную, хотя и не бронированную. По опыту я знал, что в подобных помещениях обычно находится ценное оборудование. Я вошёл.

Комната походила на инфоцентр или лабораторию. Здесь было полно компьютеров и прочего оборудования. Перед ним стояли вертящиеся кресла. Судя по всему, здесь боевые действия не шли, но помещение было покинуто в спешке: я заметил несколько кружек, недоеденный бутерброд и прочие следы прерванной трапезы. Осмотрелся, стараясь ничего не пропустить, но ни крови, ни следов от пуль не увидел.

Зато заметил на стене едва мерцавший огонёк и подошёл к нему. Передо мной было настоящее чудо: один из компов работал в аварийном режиме! Должно быть, где-то остался неповреждённый генератор, и компьютер питался его энергией. Я нажал кнопку, которая, по моему мнению, должна была его включить. Несколько секунд ничего не происходило, но затем передо мной в стене загорелся красный огонёк. Сканер! Должно быть, компьютер хорошо защищён, и активировать его может только сотрудник Авалона. Возможно даже, вполне определённый. Но точно не я. Чувствуя разочарование, я отступил на пару шагов, и вдруг голопанель загорелась! В воздухе начала формироваться трёхмерная картинка. Обычно это происходит мгновенно, однако энергии было совсем мало, и процесс еле шёл. Через несколько секунд я различил голову мужчина лет сорока, с короткими волосами, большими залысинами и тонкими, острыми чертами лица. Вид у него был испуганный. Очевидно, это была запись, причем сделанная, скорее всего, во время атаки на Авалон.