На то, чтобы полностью покрыть меня священным составом — на всякий случай я не стал спрашивать, из чего он — ушло не меньше десяти минут, после чего девушка велела мне постоять, чтобы мазь засохла.

Я думал, она станет трескаться, но состав сохранил эластичность и почти не стягивал кожу. Вторая жрица ловко надела на меня просторную белую джеллабу и поставила на пол сандалии. Когда сунул в них ноги, она быстро завязала на лодыжках ремешки и отступила, окинув меня оценивающим взглядом.

— Думаю, вы готовы, — сказала она. — Можем идти.

Прихватив почти пустую чашу, жрица двинулась вперёд. Я — за ней, а замыкала наше шествие вторая девушка.

Шагать в сандалиях было непривычно, но не сказать, чтоб неудобно. Вскоре я перестал обращать на них внимание. Шли мы долго — минут десять, а то и больше. Я чувствовал, что мы спускаемся в недра убежища, которое явно уходило глубоко под землю. Даже не представляю, какого труда стоило выкопать его. Тем более — незаметно. Разве что Фахми всё же заняли какую-то древнюю постройку, просто отремонтировав её и, возможно, расширив. Я подозревал, что убежище довольно большое, если не огромное, ведь в ней должна находиться также армия и военная техника, включая атеты, а они имеют внушительные габариты.

Наконец, мы пришли в огромный зал с неожиданно высоким потолком. Вдоль стен стояли светильники, в которых трепетало голубое пламя. На возвышении сидели жрецы во главе с верховным. Они не приветствовали меня и походили на статуй. Кивнув им, я остановился в центре зала. Одна из девушек подошла к небольшому камню, похожему на алтарь, поставила на него чашу и принялась наполнять её какими-то жидкостями из бутылей тёмного стекла. Закончив, она направилась ко мне, держа чашу обеими руками. Я взял её. Пахло чем-то острым и терпким, но довольно приятным. Жрица достала из складок своего одеяния короткий нож и сделала у себя на ладони разрез, из которого показалась кровь. Глядя мне в глаза, она накапала её в чашу. Вторая девушка перевязала ей рану белой полоской ткани, которая тут же начала напитываться красным.

— Выпейте, — сказала она мне. — И испытание начнётся.

Я взглянул на жрецов. Они наблюдали за мной с возвышения, неподвижные и величественные. Ладно, поехали!

Поднеся чашу у губам, я осторожно сделал первый глоток. А неплохо… Ничего отвратительно. Правда, от запаха слегка начали слезиться глаза. Я отпил ещё.

— Нужно опустошить чашу, — сказала жрица, наблюдая за мной. — Доза рассчитана с учётом массы вашего тела.

Кивнув, я начал пить и не останавливался, пока вся жидкость не оказалась у меня в желудке.