– Наверное, полёт в ночном небе под блеском звёзд – это лучшее, что со мной сейчас может случиться, – выдохнула я в ответ, наблюдая, как на его губах расцветает шальная улыбка, которая отодвигает все разумные мысли прочь.
Он не стал откладывать, тут же перемещая нас на крышу, всё так же неся меня на руках, словно я была его сокровищем.
Вот только улететь не прощаясь не вышло, с края моей крыши на город задумчиво смотрел король.
– Я бы тоже улетел. Для дракона нет ничего лучше, чем ветер в крыльях, – выдохнул он хрипло, словно слова давались ему с трудом. – Летите, а то на сегодня у меня закончилась вся ирония для вас, Кира. Только отныне будьте осторожны, в вашем неродившемся ребёнке заключена моя жизнь… Знайте, мне не понравилось чувствовать то, что сегодня буквально заволокло мой разум.
– И что же это? – озадачилась я.
– Беспомощность, Кира, – шепнул Дар мне на ухо, – точно так же, как и мне.
А после он оставил меня на мгновение, чтобы через пару секунд на крыше оказался дракон во всей своей беспощадной красе.
Он был так же огромен, как я запомнила. Золотистую морду по-прежнему покрывал воротник из шипов, уходящих по позвоночнику к хвосту, где образовывалась настоящая связка. Его пасть, полная острых зубов, всё так же должна была пугать, вот только забота в движениях этой огромной ящерицы стирала напрочь всю грубость его облика. Он заботливо опустил для меня крыло, а после того, как я забралась на него, накрыл сферой.
Я не боялась упасть и, разместившись между шипов, с тихой нежностью смотрела на звёзды. Казалось, мне стоит только протянуть руку, и я коснусь их.
Движения мощных крыльев убаюкивали; у Дара будто не было цели, он наслаждался полётом.
Но это только казалось: стоило моим векам начать смыкаться, как он пошёл на мягкий, почти невесомый спуск.
Мы летели над богатым районом. Почти над таким же, как и тот, где стоял бывший особняк Киры.Так же много зелени, мало людей и огромные дома… Но этот выделялся. Мы кружили над ним, словно над драгоценностью, спрятанной среди темноты.
Сад сиял, как сказочный оазис, созданный не руками садовников, а самой магией. Фонари, напоминающие распустившиеся лилии, изливали мягкий золотистый свет, который струился по дорожкам живым течением. Между деревьев пробегали отблески – то ли светлячки, то ли заклинания в форме крохотных существ, что оставляли в воздухе искрящиеся хвосты. Я с восторгом закусила губу, понимая, что это очень дорогие артефакты и сильные заклинания, которых, живя в этом мире, я ещё не видела. Только слышала.
Вдоль дорожек росли цветы, которые не встречаются в обычных садах: лепестки с переливами, будто тканые из утренней росы; пышные бутоны, светящиеся мягким внутренним свечением.