— А где… Этот?

Лицо ее исказила гримаса отвращения.

— Он… безопасен.

Я встал, открывая ей вид на комнату. Она увидела тело на полу и испуганно ойкнула. Подобрала под себя ноги. Только сейчас я разглядел, что она одета в джинсы и такую же синюю курточку, на ногах — кроссовки. Рита перевела взгляд на меня, и я словно увидел себя со стороны — растрепанного, помятого и в одних трусах. И бросился к стулу с одеждой.

— Ты убил его? — тихо спросила она, когда я закончил одеваться.

— Не знаю.

Я подошел к лежащему бомжу, с содроганием взял его руку. Она была вялой и холодной, как лед. Я с отвращением бросил ее.

— Идем отсюда!

Она сползла с койки и осторожно обошла бесформенный куль одежды на полу. Я торопливо обогнал ее у двери и стал спускаться по лестнице первым, чтобы она могла опереться на мою руку.

Снаружи все так же светила луна — огромная, круглая; было тихо и — ни души вокруг. Мы медленно двинулись прочь. Рита шагала рядом, вцепившись в мою руку.

— Мы попрощались уже с Татьяной Сергеевной, — торопливо заговорила Рита, когда мы вышли на пустынную улицу, — и я пошла к гостинице. Вдруг слышу — крик! Оборачиваюсь — кто-то схватил ее, потом упали оба… Я побежала на помощь, но когда была уже близко, этот встал… — легкая дрожь пробежала по ее телу. — Лицо и одежда в крови, сам жуткий… Увидел меня и бросился… Я сразу вспомнила, что в башне неподалеку ты, побежала. А он погнался…

Она остановилась и указала рукой.

— Это было там!

Я понял ее недосказанную мысль.

— Побудь здесь, я схожу, посмотрю.

Она кивнула, но через пару шагов догнала меня.

— Лучше я с тобой!

Мы вместе свернули с освещенной центральной улицы в узкий переулок, и метров через двадцать я увидел на земле что-то темное. Рита ойкнула и спряталась мне за спину. Уже понимая, что увижу, я пошел вперед, и в свете одинокого фонаря рассмотрел лежавшую навзничь женщину. Лицо ее, грудь и вся одежда впереди были залиты кровью. Кровь темной лужей растеклась вокруг страшной рваной раны на шее. Мне не раз уже приходилось видеть смерть, но при виде этой на мгновение стало дурно.

Пересилив себя, я склонился и взял руку женщины. Рука была холодной, пульс не прощупывался. Я аккуратно положил руку на землю, распрямился. Рита смотрела на меня сухими глазами.

— Ну, что?

Я покачал головой.

Она закатила глаза и пошатнулась. Одним прыжком преодолев разделявшее нас расстояние, я подхватил ее на руки. Она слабо обхватила меня за шею и прижалась щекой к плечу.

Она оказалась совсем легкой — пушинка. Я вынес ее из переулка на освещенную дорогу и пошел дальше. Она не делала попытки освободиться, а я не собирался ее отпускать. Она тихо дышала мне в щеку, я чувствовал, что она в сознании и может идти сама, но продолжала обнимать меня за шею, и, несмотря на все, что произошло этой ночью, я ощущал себя почти счастливым. Лишь бы не кончался никогда этот путь до гостиницы, лишь бы она продолжала так доверчиво прижиматься ко мне, а я был тем единственным человеком на земле, который может защитить ее от всех ужасов и бед…