— Давай! — нехотя согласился он.

— Весной этого года в Горке открыли костел — первый со времен революции. Построили на окраине из белого кирпича. Настоятель приехал из Польши, молодой ксендз, Веслав Капский.

— Капский, Капский, — забормотал Стас. — Что-то знакомое.

— Мне тоже так показалось. Как принято сейчас, настоятель привез в Горку гуманитарную помощь — несколько компьютеров для местной школы и ксерокс. Завуч школы, Татьяна Сергеевна Ломшик, приняв подарки, едва благотворители ушли, стала их распаковывать. И под крышкой ксерокса нашла копию старинного письма на польском — ее там просто забыли. Любопытства ради она сделала с письма несколько ксерокопий — просто хотелось попробовать, как работает техника, а ничего другого под рукой не оказалось. Так бы все это и забылось, но спустя час после церемонии в школу прибежал взъерошенный ксендз и стал умолять вернуть ему забытую бумагу. Татьяна Сергеевна бумагу вернула, но, будучи женщиной любопытной, копии из мусорного ведра достала. Села со словарем, перевела. Как видишь, достаточно вольно.

— Вот именно! — хмыкнул Стас.

— Тем не менее, факты соответствуют. Татьяна Сергеевна тоже читала в газетах о сокровищах Чишкевичей, поэтому, сообразив, побежала в районную администрацию. Там создали комиссию и обследовали здание бывшего католического монастыря.

— И?

Стас напрягся.

— Ничего не нашли.

— Еще бы! А что сказал ксендз?

— Заявил, что пишет диссертацию об истории рода Чишкевичей, и копию этого письма в числе прочих документов вполне официально получил в библиотеке Ватикана, где они доступны любому исследователю.

— Вот видишь!

— Это ты ничего не видишь. У Татьяны Сергеевны создалось впечатление, что комиссия не больно-то хотела что-либо найти. Может, не поверили, как и ты, может, что другое… По ее словам, члены комиссии отказались простучать стены подземелья и вообще просто прогулялись по его коридорам. Не доверяя нынешним хозяевам монастыря, которым после посещения комиссии все стало известно, она вызвала в Горку журналистку…

— Кто сейчас занимает монастырь? — невежливо прервал меня Стас.

— Формально — местная православная община.

— Почему «формально»? — удивился он.

— Потому что настоятеля храма полгода назад руководство церкви извергло из сана.

— Ого! — присвистнул он. — За что так?

— Отец Константин несколько лет практиковал в Горке обряд экзорцизма — изгнания дьявола, хотя это очень не нравилось руководству церкви. Обычно отчиткой занимаются священники немолодые, опытные, а этот, не успев принять рукоположение, сразу и начал. Его пытались переубедить, беседовали, но ему нравилось, что о нем идет молва, в Горку приезжают журналисты… Да и деньги, наверное, в церковную кассу шли немалые. А когда он, без благословения, создал у себя нечто вроде женского монастыря — проще говоря, секту…