Я задержал дыхание и попробовал влететь на станцию еще раз. Кресло разогналось, и мне пришлось терпеть боль на поворотах, пока я не углубился к туннель, ведущий в направлении Авиастроительной, конечной станции.

В туннелях смрад практически не ощущался, зато местным воздухом, тяжелым и пыльным, дышать совершенно не хотелось. Неделю назад его хотя бы поезда разгоняли, а теперь он висел, недвижимый и душный. Я летел, не видя ничего вокруг, полагаясь только на ощущение пространства от телекинеза. Спустя минуту почувствовал, будто задыхаюсь. Хотелось дышать полной грудью, но был лишь плотный воздух подземелья, который практически не насыщал легкие кислородом. Откуда-то из глубин черепной коробки всплыла информация о том, что под землей обычно скапливаются тяжелые газы, которые вызывают отравления, вспыхивают от одной спички.

Однако "кровавая стойкость" работала: я понимал, что все, что если я до сих пор в сознании, то все неплохо. Перед глазами не плавали разноцветные круги, в ушах не звенело, не немели конечности, да и падать в обморок я не торопился. Однако на волне желания поскорее нормально подышать, путь до следующей станции я преодолел быстро.

Козья Слобода! Я вылетел со станции, как пробка с бутылки и жадно задышал. В туннелях было прохладно, но за четыре минуты, что я летел, успел вспотеть. Волосы и одежда испачкались в пыли, волосы походили на паклю, но это мелочи — после полетов по всем станциям я буду выглядеть как сантехник из анекдота про ключ.

На следующей станции, Яшьлек, я чуть было не вписался в поезд — пришлось замедлять полет и протискиваться между стеной и вагонами. Кресло пришлось оставить — не пролезало. Я собрал на себя кучу паутины и минуту стоял на свежем воздухе, очищая одежду. Ненавижу, блять, полеты в метро!

Дальше я двинулся по соседнему туннелю, на кресле, которое достал из будки дежурного по эскалатору. На станции Северный вокзал не было ни трупов, ни крови — видимо, на момент заражения на станции не было зомби, либо люди благополучно успели сбежать.

А вот возле последней станции я нашел обглоданные кости, одинокий ботинок, и пару клочков одежды. Видимо, в туннеле, в полусотне метров от станции, некоторое время назад кучковались зомби, либо бомжи — каннибалы. Выходит, я нашел вторую мертвячью захоронку. Нужно было не переоценивать мотивацию Захара в поисках мертвецов, а лично прочесать метро. Возможно, успел бы обнаружить мертвецов до того, как их вывели отсюда.

Я вылетел со станции и осмотрелся. В ближайших девятиэтажках были люди, но вряд ли они мне расскажут что-нибудь стоящее, если я начну стучаться в их квартиры и спрашивать: "Извините, вы видели на днях толпу зомби, бредущих из метро?". Я вернулся к Кремлевской станции, а потом без промех и находок добрался до Аметьево. Там чуть не блеванул, пока летел над покрошенными мною мертвецами. Слава богу, что у меня получилось не дышать — если бы вдохнул, стал первым человеком, который умер от того, что выблевал всего себя. А крысы едят мертвецов и им нормально. Не исключаю, что если в городе наступит еще более голодное время, люди начнут спускаться в метро и ловить крыс. Тогда цепочка питания замкнется.