— А теперь соберись с силами, Леха, и помойся, — сам себе сказал я. От одежды действительно пованивало.
Но лучшая новость заключалась не в том, что я мог мыслить трезво и больше не жрать людей. Ко мне вернулся телекинез. И пусть кольца остались в начале моего зомбячьего пути, в наспех организованном схроне из пакета, спрятанного в щели между двумя мусорными контейнерами, я рад, что способность по-прежнему при мне. А кольца и вернуть можно.
Помогая себе телекинезом, я добрел до речки, разделся и целую вечность лежал, отмокая в воде, воняющей тухлятиной, тиной и бензином. Глаза мои были закрыты, но от случайных сюрпризов спасали тридцать метров ощущения пространства.
И лежа в воде, я понял: люблю жизнь. Даже такую.
Наконец-то я у реки — смою всю грязь, что накопилась за время пути. Горы, пустыни, степи… где я только не был, чувак…*
Оглянись вокруг: мир мертв. И я рад, что ты не сдался после того, что с тобой случилось. Лично я разозлился на шестьсот двенадцатого бога за это дерьмо, и постоянно его ищу. Почему никто не смотрит, кроме меня? Почему люди даже не обсуждают этого хуесоса?**
Хорошо, что ты заботишься о людях даже после того, что с тобой случилось. Я еще не встречал гуманных зомби, чувак. Но монстр, сидящий в реке — мишень для больших парней. Оставь это мне.***
Подержи мое пиво.****
Спасибо, чувак. Не знаю, смогу ли я сделать тебя человеком, но попробовать стоит, верно? Ты неплохой, я вижу, ты сражался с водяным монстром. Да и желания — то еще дерьмо, они не работают в девяти случаях из десяти. Помогай людям, чувак. Живи нормально и помни обо мне.*****
Глава 22
К вечеру погода испортилась окончательно. Мелкая морось сменилась ливнем, а видимость сократилась в разы. Я осторожно обходил темные подворотни, где копошились крысы, заколоченные подъезды, откуда тянуло сигаретным дымом. Тридцатиметрового радиуса было достаточно, чтобы обнаружить неприятности, а прокачанной ловкости хватало, чтобы постараться не подпустить их к себе.
Будь погода нормальной, я дождался бы ночи и рванул к спрятанным системным кольцам, сделав ставку на скорость. Но бегать в ливень по мокрой дороге мне не хотелось — велик шанс если не подскользнуться, то привлечь шлепками подошв по асфальту кого-нибудь недоброго, типа псов или иных системных тварей. К сожалению, патриархи меня больше не защищают, да и жить хочется не в пример сильнее, чем пару часов назад.
Я справился. К десяти часам вечера я добрался до мусорных контейнеров, засунул руку в нычку и вытащил оттуда целлофановый пакет. Кольца заняли места на пальцах, и я вздохнул с облегчением. Резерв духа вырос в разы, и я наконец почувствовал себя в безопасности: есть огромная разница, какое пространство контролировать вокруг себя — тридцать метров, или полторы сотни. Сколько предметов поднимать — три или шестнадцать. Девять килограмм или двести пятьдесят шесть.