До конца жалкой жизни и уничтожения души:

29:23:59:56

Черт знает, как я вывезу спасение города, а то и мира. Спасти Казань будет невероятно сложно — я помню, сколько поначалу в городе было мертвяков — сотни тысяч. Плюс еще нужно зацепить другие города, потому что если зациклиться на одной Казани, вряд ли результат будет ошеломительным — нужно давить по всем фронтам. Каждый день должно выживать все больше и больше людей. Москва, Питер, Сочи, Новосибирск, Екатеринбург… Нужно успеть везде. Будет сложно, несмотря на мифическое ускорение, а после спасения придется еще организовывать фермы, спасать поля…

Я вздохнул. Спасать Москву не хотелось: в центральной ее части к концу первой недели творилось такое… За счет огромного населения монстры дорастали до ста пятидесятого уровня, и люди от них заастую не отставали. Самое пакостное в том, что в попытке спасти москвичей я могу и сам с этим толком не справиться, и увязнуть в этой попытке, теряя время.

Рядом кто-то охнул. Я повернул голову и поймал прищуренный взгляд Никиты Василича, бывшего начальника. Точнее, нынешнего моего начальника, раз я попал в предапокалипсис.

— Алексей, что здесь происходит? Ты чего, под кофту бумаг насовал? И какого хрена ты здесь в кофте и джинсах сидишь? У нас, между прочим, дресс-код! Да, дресс-код!

Я встал и осмотрел родной и такой спокойный офис. Это пока он спокойный. Через неделю здесь будет адское месиво — я видел, во что превратится это место.

— Матерь божья! — отреагировал на мой рост Никита Васильич, едва достающий мне до груди, — Это… Это ты как?

Надо же, я раньше и не замечал, насколько мелок наш офис. Уткнулись в мониторы люди — функции, не обращая внимания на меня, выбивающегося из спокойной и привычной картины мира. Худосочные, слабые. Это вот их мне нужно спасать от таких же хилых мертвецов. Хотя вряд ли наши доблестные работники принтера и клавиатуры смогут что-то противопоставить даже нескольким мертвецам уровня так пятого.

— Нудный, я задал вопрос! — дрожащим голосом прикрикнул Никита Василич, чьи мозги не справились с осмыслением моего нового вида и выдали устаревшее решение игнора со стороны подчиненных: крики, — Ответь, Нудный!

Я подавил мимолетное желание разбить голову начальника о бетонную стену и зашагал на выход. Проблемы с законом в первую неделю мне точно не нужны. Даже с ускорением и телекинезом, ощущающим пространство на четыреста с лишним метров во все стороны.

— Уволь меня как-нибудь без росписи и постарайся не звонить мне. Руки сломаю нахрен, — прогудел я и только потом осознал, что и голоса, которые я слышал в офисе, чересчур тонкие и мягкие. За последний год я привык общаться с людьми, которые закидывали баллы в характеристики, меняя свои тела. Голоса у таких людей изменялись вместе с телом.