— Не трогай аргумент, — рыкнул я. Глава поселения нехотя обернулся. Стоит отдать должное, Ковальчук не упал на колени, моля о пощаде и не позвал помощь из Карбышево. Вместо этого мужик криво усмехнулся и демонстративно поднял ладони.

— Ты малость изменился, — подметил Святослав. Голос карбышевца дрожал, но мужчина старался держать себя в руках.

— Ветрянка, — прохрипел я и скомандовал, — Давай-ка, двигай к дому. И по сторонам не смотри, не порть себе настроение.

— Ветрянка, говоришь? Забавная болезнь… А не хочешь к нам, в поселение? Инга почти до двадцатки прокачалась, скоро такие болячки на раз убирать будет…

Я легонько ткнул тесаком в спину балагура, заставляя шагать вперед, и кивнул стоящему на крыльце Антону. Боец правильно истолковал жест и, отводя глаза, потруси́л по направлению к Карбышево.

— Ты понимаешь, насколько смерть тебя изменила? — продолжал храбриться Святослав, — Плюешь на моральные принципы, безразличен к человеческим жизням и даже бывших соратников готов убивать.

— Я тебе сейчас ногу отрублю, бывший соратник, — пообещал я, — Дуй-ка в дом, в последнюю комнату. Там поговорим.

Четыре метра по ошметкам собратьев довели вестовца до нужной кондиции. Когда мы уселись друг напротив друга, запал главы Карбышево иссяк, осталась лишь усталость. Я ощущал некое злое торжество, но отогнал его в сторону. Слишком мелко будет издеваться над обставленным мужиком.

— За что? — просто спросил я.

Услышав вопрос, Святослав не замялся и не напустил на себя глуповато-наивный вид. Мужчина задумчиво свел брови, а потом ответил:

— Я люблю дисциплину. Люблю когда каждый делает свою работу и все вместе делают общее дело. А ты своим поведением выбивался из общества. Ты — анархист, Леха. Делал что хотел, шел на поводу у своих переменчивых желаний. Честное слово, если бы ты остался в Карбышево, с тобой поселение пошло на дно.

Так вот, значит, как было.

— Оно и так уже на дне. Твоя хитрая попытка усидеть на двух стульях привела к тому, что тебя просто нагнули, а вместо гордого поселения теперь находится база одноразовых бойцов Весты. Антон рассказал, что вы теперь даже воду через туннель носите. Зато теперь ты горд — сделал, как хотел. Меня не стоило трогать, Слава. А если уж решился, следовало убивать с гарантией — валить наглухо. Но ты обосрался, и плоды пожнет вся Казань.

Мужик успокаивающе произнес:

— Слушай. Если ты меня отпустишь, я подниму Карбышево, план уже готов. Согласен, ситуация выглядит неприглядно…

Я расхохотался. Торгующийся за свою жизнь Святослав выглядел забавно.

— Я вот тоже план продумал. И в первую очередь уберу от власти над поселением тирана. Чем не помощь людям?