— Инга, мы сейчас стоим над дилеммой о том, что важнее — человек или общество. Неправильно сросшийся перелом или девушка, которую он завтра может взъебать. В идеале стоило бы его и вовсе убить… Ты сейчас просто не можешь абстрагироваться от этого человека, который висит и молит о пощаде, но представь, что было бы с тобой, если бы я оказался не двадцать третьего уровня? А со мной? А сколько еще пострадает таких пар? Просто решай, представляя себе оба варианта! Играла в шахматы? Ну вот, просчитай последствия своего решения. Ломаем или нет? Ну?!

— Ломаем, — выдохнула девушка и отвела глаза от парящего в воздухе парня. Я удовлетворенно кивнул — навязал таки решение.

Парень лег на землю, но встать не смог — схваченная телекинезом спортивная курточка придавила его надежнее гранитной плиты.

— Почему меня?! — взвыл парень, пытаясь подняться, — Я не один был! И мы вам ничего не сделали!

— За наглость, — осведомил я засранца, выкапывая из земли на обочине булыжник, — Да и не стану же я искать твоих друзей. Сам потом им пропишешь. Зато живой, да?

Инга отвернулась, но хрустнуло так громко, что девушку перекосило. Гопник задергался, как сумасшедший, лицо его налилось кровью. Он страшно закричал, срывая связки. Я поднял парня в воздух и отнес в сторону с трассы, пусть подзывает зомбей в стороне. На миг возникла мысль нести его впереди нас и прокачивать Ингу на мертвецах, которые придут на крики, но я отогнал эту мысль. Слишком бесчеловечно для меня.

— А про что ты Святославу говорил? — когда мы отошли спросила девушка, стараясь заглушить далекие крики, — Ну, про какую-то девушку и кольцо…

Я рассказал Инге историю семнадцатиэтажки в "романтике".

— Здорово ты его напугал.

— Сергеича? — спросил я. Подарок не выглядел жестом устрашенного человека. Попыткой откупиться — возможно.

— Конечно! Когда ты оторвал его от ужина, он понял, что ты его этим ножом пырнуть можешь. А после того, как ты девчонке ноги сломал, ему гораздо выгоднее было показать, что конфликта нет. Ты взял кольцо и этим показал, что согласен с перемирием. Так он получил нормальные отношения с сильным телекинетиком и привязанную к селению девушку-убийцу… Поверить не могу, что она такое сделала! Пол сотни человек…

— Ага. Новый мир откапывает в людях то, чего лучше вовсе не видеть…

Так и шли мы, спокойно убивая гнилых зомби, что выползали на дорогу, привлекаемые разговором. Город затаился: ни звуков проезжающих машин, ни музыки в квартирах, ветер притих и листва почти не шуршала. В такой тишине наши голоса разносились далеко по сторонам. Я замечал мародеров: люди выбирались и аккуратно, как мыши, вскрывали магазины, ларьки, торговые автоматы. При виде свободно идущей пары люди привычно прятались, большинство я обнаруживал телекинезом, а не зрением.