— Нет-нет, — быстро возразила девушка, — Я пойду с тобой.

Еще бы ты отказалась от скоростной прокачки. За такое большинство горожан отдадут душу.

— Тогда пошли. Не будем терять времени.

Мы вышли во двор. Святослава я нигде не нашел, значит, поговорим, когда вернусь. Мало ли чем занят расписной: вдруг он сейчас картошку добывает.

Возле входа стоял мужичок с сигаретой в зубах. На поясе дежурного висел пистолет, на бедре — ножны с кинжалом.

— Слушай, — обратился я к дежурному, — Передай Ковальчуку, что мне нужна картошка и системное кольцо. Вернусь около двенадцати.

— Хорошо, — ответил мужичок. Я слегка растерялся: думал, придется спорить и морально унижать его, грозить гневом татуированного и упирать на важность послания. Мой статус в поселении растет. Надеюсь, никто не станет бегать следом и предлагать почистить мои ботинки.

Мимо меня в дом прошли незнакомые люди с канистрами. Незнакомцы молчали, но вид у них был радостным. Кажется, кто-то не совсем понял слова "обеспечивать поселение водой". Стоит ли лезть в бутылку по этому поводу? Конечно нет. Что бы не задумал Святослав, он извлечет выгоду: продуктами, рабочими руками или отношением людей. Мне добытая вода не стола ничего, кроме времени, а для народа она — ценный ресурс.

Стоит подумать над добычей топлива. Я сам себе насос, и смогу достать бензин из цистерн заправочной станции. Вот только носить его бочками по сто шестьдесят девять литров, которые обеспечили мне тринадцать единиц духа — очень долгое занятие. Лучше найти машину с цистерной и перевезти ее сюда. Молоковоз, водовоз или септик — не важно, телекинез все вычистит. И топливом лучше затариться до момента, как начнутся бензиновые войны… Сколько там время хранения бензина: лет пять, семь? Не помню. Надо было готовиться к апокалипсису смолоду и заучивать все, что может пригодиться.

Ров стал гораздо глубже. С внутренней стороны возле рва теперь еще лежали мешки с песком — после собрания народ решил перестраховаться и укрепиться получше. Молодцы какие.

Во дворе я увидел Захара в компании четырех парнишек лет шестнадцати — семнадцати и направился к нему. Деревянный настил скрипнул под моим весом. Я опасливо покосился вниз, на железные колья, вмурованные в дно и стены рва. Фантазия у людей работает неплохо… Надеюсь, в ров не упадет какой-нибудь ребенок.

— Захар, привет, — поздоровался я.

Парень стал худощавее и выше, но выглядел теперь опаснее. Системная справка выдавала семнадцатый уровень юноши. Когда я подошел, Захар распекал парнишек, но отвлекся и расплылся в улыбке: гордится, что я выделяю его из толпы.