— Иду с девятиэтажки, шестьдесят второй дом на улице Карбышева. А зачем… Попросили посмотреть, что в "Весте" с продуктами.

— Через дворы шёл? — обратился он к Вадиму, а после кивка парня задал следующий вопрос:

— Кто попросил за продуктами сходить?

— Совет подъезда, — припечатал я, — Арбалет — арбалетом, уважаемый, но мы не на допросе.

— Слышишь ты, — начал Вадим, но ко мне не подошел, лишь махнул арбалетом, мол, "я здесь власть". Видя, что Сергеич не командует "фас", Вадим замолк. Соколов потратил несколько секунд, разглядывая меня, а потом удивил:

— А знаешь… Дам я тебе продуктов, — ошарашил Сергеич не только меня, но и Вадима, на лице которого удивление граничило с легким шоком. По эмоциям арбалетчика я понял, как часто Соколов делится.

— Вот так просто? — не поверил я.

— Ну почему же "просто". Походишь со мной, посмотришь, как люди живут. Мы за сутки тут такого наворотили — ахнешь! Пошли. Не обращай внимания на спецовку, кровь собачья.

Можно и прогуляться. Похоже, сейчас Сергеич попытается меня завербовать.

Соколов приглашающе махнул рукой и повел меня к дому.

Жильцы действительно развернулись. Между краями дома шесть человек небезуспешно крепили секции железного забора: прибивали их к елкам, приматывали друг к другу проволокой. Ограждение достигало четырех метров в высоту.

У подъездов в ряд стояли мангалы и пара буржуек. Дымом пахло отсюда. Печки и мангалы не пустовали: на каждом жарилась, варилась еда. От полноватой женщины, что суетилась у кастрюль в пестром фартуке, веяло теплом и чем-то домашним. Я вспомнил бабушку. Она обычно на кухне так же сосредоточенно что-то солила, перемешивала…

От голода сводило живот, поэтому мимо импровизированной кухни я прошел с неохотой.

— Народ из гаражей буржуйки принес, мангалы с балконов, — объяснил Соколов, — Сейчас на всю ораву готовят… Много нас, но часам к десяти накормим. Давай присядем пока за стол, поедим, и я тебе все покажу.

Хитрый лис, заметил, как я кошусь на готовку. Я не возражал: мы присели за стол друг напротив друга. Соколову принесли чай, мне — тарелку с жареной картошкой, глубокую чашку с борщом и компот. Да, как в деревне у бабушки…

— Коммуну строите? — усмехнулся я, стараясь прогнать мысли о далеком прошлом. Нет уже бабушки, и дома в деревне нет…

На мысли о коммуне меня навела кипящая вокруг работа: каждый занимался определенным делом, отлынивающих не было. Давно такого не видел. Кто знал, что для работы с желанием и задором народу нужно сплотиться против общего врага?

Сергеич поморщился.