Был среди собравшейся компании тип, который отличился так невыгодно, что я сразу спросил:

— С чего бы мне тащить твои вещи, дед?

— Бери рюкзак, — практически прошипел круглолицый старичок лет семидесяти — Иван Гига, нулевой уровень. Рюкзак, туристический, набитый до верху, стоял у ног мужичка. Но меня возмутил не размер ноши, я бы отказался нести и килограммовый пакет. И дело не в том, что мне нужно следить за толпой и обеспечивать безопасность. Я просто не хочу нести чужие вещи! Хочу двадцатый уровень, огненно-рыжую красотку хочу, а таскать всякое — не хочу.

— Ты здоровый, на тебя два таких рюкзака можно навьючить…

— На хуй пошел, дед, — сказал я и отошел, чтобы не портить настроение обиженными воплями под ухом, которые все равно раздались и попытались донести до меня, что именно дед в молодости делал с такими, как я.

Каждого взрослого человека жизнь сталкивала с людьми, которые считают, что мир им должен. Даже не должен, а по факту обязан! Я знал единственный способ реагировать на такие требования, и совершенно не жалел, что не знаю других.

Когда все собрались, я попросил народ не растягиваться и идти рядом. Разумеется, спустя сотню метров толпа растянулась в цепочку. Вперед народ особо не рвался — некроголема возле подъезда видели все, но задние ряды начали отставать, и самым отстающим оказался тот противный дед, Иван Гига. Но когда я начал громко рассуждать о том, что будет хорошо на живом и старом примере объяснить необходимость следования указаниям, вмешался Святослав. Расписной поменял местами людей, переставил старичков вперед и раскидал часть дедовского груза по нескольким людям, принявшим это безропотно.

Дальше — больше. Старое чмо специально доводило меня. Сброшенные килограммы позволили Гиге идти наравне со мной и бубнить под ухом. Голова разболелась сильнее прежнего, а мысли об убийстве казались не такими уж и плохими. Вдруг дед тоже котят в юности жег? Глядя на пухлую, потную морду Гиги, я верил, что такой мог обливать бензином животных. Более того, Гига и в зрелом возрасте мог не оставить садистских увлечений, и в старости, когда скрученные ревматизмом колени не позволяли бегать за бездомными котами, Гига мог брать из приютов котят и в клетке нести на ближайшую свалку.

— Увалень здоровенный, а мозгов с Гулькин хрен… Раньше мы таких, как ты, просто в лес везли… Были бы со мной мои друзья… А папа у тебя был вообще? Может, мама тебя нагуляла, мужчина тебя не воспитывал, и в этом причина, по которой ты… такой?

Я замедлился и остановился. Люди, что шли впереди, не заметили остановки, но Святослав окликнул их. Все сбились в кучку.