— Там! Смотри!
Ляле удалось взять свой язык под контроль. Я вывернул шею, чтобы вращением головы против направления нашего вращения, успеть разглядеть то, на что она просила обратить внимание. Прямо под нами две птицы растянули предмет, похожий на батут.
— Антош, не надо в воду. Все нормально, нас ловят!
Я заржал на все небеса. Не знаю как, но в городе была налажена служба отлова готовых граждан. Мы всё сделали правильно. Растянутый под нами батут значил больше громыхающих фанфар. Змей расцепил нашу троицу. Я почувствовал себя птицей и расставил руки и ноги в стороны. Мы перестали кувыркаться и даже получили наслаждение полетом.
Серебристая поверхность батута, похожая на жидкий свинец или ртуть, приближалась с каждой секундой. Прежде, чем окунуться в нее, я выставил поднятый вверх большой палец. Поверхность приняла нас нежно, без удара, погрузив внутрь непроницаемой среды, в которой можно было дышать.
Глава 17
Эпилог.
— Мужик! Мужик, ты как, живой?
Я открыл глаза, надеясь увидеть вокруг себя встречающих нас жителей города. Правда, помня о том, как я мягко вошел в батут, не мог понять, от чего раскалывается голова и саднит левая сторона лица. Глаза открылись с трудом. Сквозь красно-синее мигание на заднем фоне, на меня смотрел мужчина в синей врачебной одежде. В носу стоял сильный запах нашатыря.
— Живой! — Крикнул врач назад, затем повернулся ко мне. — Помните, как попали в аварию.
— Аварию? — Произнес я не своим голосом. — Это было давно, несколько месяцев назад.
— Н-да, удар был сильным, сотряс точно есть. Вы попали в ДТП чуть больше часа назад.
— ДТП? Какое ДТП? Я упал в Тразабар, священный город на перекрестке миров. Где змей, где Ляля? — Меня начало мутить от страха и дурных предчувствий. — Где они? — Выкрикнул я в бессильном отчаянии, пытаясь криком заглушить лезущие в голову страшные мысли.
Я поддал плечом дверь машины. Она со скрежетом открылась. Выскочил из машины, ударившись о погнутую стойку, и тут же споткнулся о тушу коровы. Встать на ноги не получилось. Голова закружилась и меня повело. Мир превратился в сине-красные пятна и голоса людей.
Сойти с ума, чем поверить в то, что ничего не было, казалось мне единственным выходом.
Меня подняли, положили на ровную поверхность и покатили.
— Здорово ему досталось.
— Ничего, жить будет. Руки, ноги на месте, головой есть сможет, остальное не важно.
Носилки небрежно задвинули в машину. Дверки захлопнулись.
— Поехали!
Машина тронулась. Врачам казалось, что они везут меня подлечить после аварии. На самом деле они увозили меня от смысла моей жизни. Я знал, что не смогу жить, как жил, это теперь настолько не для меня, что лучше зачахнуть поскорее, чтобы стать иномирцем после смерти.