— Так у тебя есть удостоверение личности, старшина, или тебя принять за мошенничество и использование милицейской формы лицом, не состоящим на службе в органах МВД?

И что тут отвечать, когда голоса уверенные, номера московские и взгляды цепкие, словно на самом деле задерживать собрались его, старшину Дитятина?

— Вот моё удостоверение. Не хулиганьте, граждане.

— Хм, действительно старшина. Только у тебя ошибочка, да не одна.

— Какая?

— Мы не граждане, мы товарищи. Чуешь разницу?

— Так точно.

— И вторая ошибочка — не ту службу ты выбрал, старшина. Ты, получается, оборотень в погонах, крышуешь спекулянтов за долю с их бизнеса. Получается, тебя расстреливать надо как предателя, как на войне делали. И перед строем, чтоб сослуживцы видели.

— Ты что ли расстреливать будешь?

— Могу и я, опыт есть. Из нас молодых, знаешь, какие расстрельные команды получаются! Еще не знаешь. Мы сейчас скатаемся к твоему начальству в отдел, расскажем, при каких обстоятельствах познакомились. Ты же начальнику своему не заносил? Или заносишь?

— Нет.

— Ну тогда, он тебя и прикрывать не будет. Всё, мы поехали.

Начальник отделения милиции принял меня как родного, в том плане, что не стеснялся в выражениях, рассказывая, что он сделает с Дитятиным. Естественно, после представления, демонстрации удостоверения и рассказа о происшедшем.

— Товарищ майор, мне же не надо ничего этого. Ни вашей любви к нему в извращенной форме, ни его глаза на пятке, ни порванной жопы. Мне надо одно, чтоб больше у нас не было такого милиционера, во-первых, и чтоб об этом узнали его коллеги, во-вторых.

— То есть не докладывать наверх не получится?

— Получится, если он уйдет одним днем, а коллеги узнают неофициальную причину.

— Товарищ Милославский, это же просто ваши слова, реально к ним ничего не приложить. Как я его заставлю добровольно писать рапорт об увольнении?

— Ну, как знаете. Всего доброго тогда.

— Что значит «тогда»?

— Значит, что завтра я пишу рапорт в горотдел КГБ по Туле, а потом в Москве своему начальству с указанием предпринятых действий и проведенных бесед. А дальше, как получится. Может статься, проверка ничего не выявит, и ваш старшина продолжит свою службу на прежнем месте.

— А вы надолго у нас в городе?

— На пару дней зависну, будет время еще раз к коллегам наведаться, меня там хорошо знают. Кстати, вчера с ними целый день провел.

— Вот по чесноку, скажите, если я его вышвырну, никто из ваших не узнает?

— В аналитическом отделе будет лежать мой рапорт с указанием принятых мер. В Тулу спускать ничего не будем. Масштаб для нас мелковат.