— «Какой змея я пригрел на свой волосатый грудь!»

— Другими словами, но да, примерно это. У меня другой вопрос. Жорж, как же вы будете тренировать команду, вы же ни ухом, ни рылом в этом. Нельзя просто так прийти и начать руководить чем-то, в чем не разбираешься. Или я чего-то не знаю?

— Я не афишировал свою биографию, но несколько лет тренировал Тульский «Арсенал», потом Минский СКА Белорусского Военного Округа. И так совпало, что именно по историческому фехтованию. А до этого работал в обкоме ВЛКСМ в отделе спортивной и оборонно-массовой работы.

— Ага, а оттуда перешли…

— Да, оттуда перешел, собственно, в спорт, что бы мы не имели под этим в виду. И весь разговор я затеял не чтоб похвастаться или рассказать вам свою биографию, а чтоб информация о месте моей настоящей службы от вас никуда не просочилась. Жанна, тебя это касается в первую очередь.

— А что сразу Жанна? И вообще, я в Маты Хари не навязывалась. Ни против КГБ, ни на него работать не планирую.

— Вот и хорошо. Уверен, что оформлять подписку о неразглашении нет нужды. Угу?

— Милославский, ты не охренел часом? Приходишь в наш дом и подпиской грозишь.

— Елена, я не просто пришел в ваш дом, а с тортиком. И грозят не подпиской, а наказанием за разглашение секретных сведений. А вам, Елена, вообще грозит нечто более страшное.

— Это что же?

— У вас полотенце тлеть начало около конфорки. И вообще, нам второй чайник уже не актуален — торт кончился.

— Жанка, вот что ты в нем нашла? Неужели нормальные парни в Москве кончились?

— Он прикольный. И с ним не страшно.

— Да, Елена. Я прикольный. А еще у нас есть четкий порядок: нормальных направляют только к нормальным. А к вам таких как я, прикольных и веселых.

— Стойте, балаболки! Жорж, я правильно тебя понял, что ты настоящий тренер с опытом работы?

— Угу. И даже с профильным спортивным образованием. Но в зятья я по-прежнему не набиваюсь.

— А почему? — Мама подорвалась.

— Так причин не вижу. Прописка у меня уже есть, Жанна тоже. Чего огород разводить.

— Вот же нахал длинноязыкий! Милославский, моли бога, чтоб я не стала твоей тещей.

— Это да, это не дай Мара.

— Какая Мара?

— Божество из древнеславянского пантеона. Я как человек широких взглядов возношу здравицу всем богам, каких вспоминаю. Я за демократию. Надеюсь, вы тоже атеисты? А то комсомолку мне испортите своим мракобесием.

Этот вопросик закрыл, с родителями поговорю лично, там терпит. Оружие сдал, форму упаковал и отвез в свой отдел. Завел сберкнижку на своё имя, мне на неё жалованье будут перечислять. Кстати, с формой сначала жаба душила — нафига я на неё тратился, раз не пригодилась. А потом Онегин просветил — мне же ежемесячно компенсация за форму капает наряду с пайковыми. Так что, считай не свои потратил, а казенные деньги. А еще Петр меня порадовал по поводу участия в разработке «Лешего», через пару месяцев за него мне тоже упадет какая-то денежка на сберкнижку. Вот и хорошо, знает начальник, как морально поддержать меня, дитя капиталистического общества. Хотя, какое я дитя? В капитализм вступил как в это самое уже будучи взрослым. Я на Онегина посмотрю, когда он покрутится в той реальности. Хотя, ежели по уму будут строить свою политику конкретно в нашей конторе, то что-то смягчат. Очень хочется верить в это. Даешь капитализм со славянским лицом в отдельно взятой республике бывшего СССР.