и выдавливали бойцов Форта за стены. Но, как и предсказал граф Ленгет, получалось у них из рук вон плохо. Только те самые бойцы с копьями-топорами и в тяжёлой броне временами показывали свою удаль. Однако в бою они отчего-то участвовали редко, всё чаще оставаясь за спинами рядовых бойцов. И вскоре я понял почему — заметив среди них фигурку воина в золотой маске. Вспомнивший… И его личная охрана. Оглянувшись на море, я увидел причаливающие имперские красоны. Вот с одного бросили сходни — и на пирс, под удивлёнными взглядами восставших, посыпались пехотинцы, на ходу формируя строй колонной. Вот радостно закричала группа стражников, засевшая на каком-то складе. Вот восставшие начали стягиваться к месту высадки… В воздух полетели виденные мною уже дротики имперцев, и враги стали валиться на землю. Лёгкая кожаная броня не спасала от тяжёлых снарядов. А коготь плотным строем выкатился с пирса, уступая место новому отряду. Отсюда, с высоты башни, пехотинцы казались сплошным красным приливом, неумолимо заполнявшим улицы. А когда все пять тысяч оказались на берегу, прилив разбился на отдельные красные капли и устремился к стене. Там всё шло по плану. Выдавленные из города ааори Форта отходили на север, отбиваясь от наседающего врага — а с юга налетали всадники эра Зола, и кружились в верховом хороводе егеря, посылая стрелу за стрелой в тех, кто осмеливался пройти за пролом. И всё-таки восставших было очень много… Целое море вооружённых людей. И после каждого налёта верховых за стеной их становилось всё больше и больше. В какой-то момент они начали охватывать строй ааори с флангов, и только эр Зол и его наездники на кирри спасали союзников от окружения. Я так увлёкся зрелищем, что забыл про имперскую пехоту. А те уже докатились до стен, смели немногочисленных восставших, выкатились за стены — и ударили в тыл основной армии единым кулаком «когтей». Сначала в самую гущу врагов полетели дротики. Заревели имперские рога и трубы, а на стенах я разглядел северян, которые начали стрелять вниз. Имперская пехота врубилась в ряды восставших и, как раскалённый нож сквозь масло, двинулась в центр строя. Их пытались разделить, их пытались задавить числом, их пытались окружить — но когти каждый раз меняли строй, встречая противника стеной ростовых щитов. И даже немногие умелые бойцы среди восставших ничего не могли сделать с этим строем. Я видел, как личная охрана Вспомнившего попыталась остановить один коготь. Они даже убили нескольких пехотинцев, но потом красные щиты оказались