— и придётся отложить исследование. — Но у вас же есть доказательства… — Доказательства… — Соксон грустно усмехнулся. — Много ли они значат, если Ксарга нет? Я — не мой учитель… Не смогу я уболтать столичных мудрецов. Чтобы стать таким же влиятельным, мне нужно ещё долго жить на этом свете… Ехать в Империю, делать карьеру, заводить знакомства… — Но ведь то, что вы открыли, всё меняет… — Всё… — кивнул Соксон. — А никто не любит, Шрам, когда меняется всё. Особенно те, кто на этом всём поднялся. Никому там не нужны эти изменения… — Мастер, в порту стоят корабли Ка-ра. Они могут вас довезти… — предложил я. — Спасибо, Шрам! — Соксон вздохнул. — Воспользуюсь твоим предложением. — А вы сможете сойти на берег в Таффтоне и повидаться с Амо-они? — Той девочкой, которую ты спас в Линге? И которая потом стала женой наследника правителя? — Да, ей надо будет кое-что неофициально передать… — сказал я. — Может, я даже догоню вас там. Мне ведь тоже плыть на север. — Хорошо, Шрам, — кивнул мудрец. — Сообщи мне потом, что и как. Может, я даже задержусь в Таффтоне… Да, я определённо задержусь там и дождусь тебя. И капитана попрошу этого твоего… Ка-ра, да? На следующий день после похорон я ещё раз пообщался с Ка-ра и Соксоном. Объяснил, что надо сделать и зачем. И написал длинное письмо своей бывшей подопечной. Из казны я забрал только сто тысяч ули. Мне с Пятнашкой этого хватит надолго, а вот девочке ещё понадобятся деньги. Я собирался после возвращения собрать остатки отряда и официально его распустить. Те, кто пойдёт со мной в Империю в следующем году — должны сделать это добровольно, а не по приказу. Соксона и Граппа я проводил до корабля и попрощался с ними и с Ка-ра. А потом сидел с кувшином эля на берегу и смотрел, как исчезают паруса на горизонте. Я вспоминал Ксарга, старого мудреца, взявшего меня под крыло неоперившимся юнцом. Я не научился плакать в этом мире, а вот теперь у меня получилось как-то само собой… Я сидел, пил и плакал. И хорошо, что рядом не было больше никого, кто мог бы это увидеть. Так горько мне в этой жизни не было ещё никогда… И это единственное, что я мог с уверенностью утверждать в тот момент.

ЧАСТЬ II

ЧАСТЬ II

Глава 27 На следующий день Хохо сумел зафрахтовать пару барж, чтобы отряд смог добраться до Форта. И уже через несколько дней мы были там. Новичков разместили в нашей казарме, а ветераны отправились по домам. Лето ещё не закончилось, и многие бойцы горели желанием подзаработать денег. Я не был уверен, что у них получится, но почему бы и нет? Я же с Пятнашкой отправился к Ворчуну. Старик встретил нас на пороге, отвёл в столовую своего большого дома и долго расспрашивал, что да как. Как усмиряли восстание, как воевали, кто отличился… Новость о смерти Ксарга привела его в ступор, но возмущение эрами пересилило даже печальную весть. — Боги меня миловали в этот раз от участия! — заметил он. — А сыновья — не ааори. Да и не воины, так что их не привлекали. Земля слухами полнится, а тут вы пришли… Вот я и решил узнать всё из первых рук! — Ворчун, мы вообще по делу… — замялся я. — Нам надо до Империи добраться. — Нет, не поеду! — замотал головой старик. — Тревожно мне что-то… — Вот, Ксарг перед смертью передал мне свиток. Сказал с ним к тебе обращаться, — я достал послание для Ворчуна. Старик неуверенно взял свиток, покрутил в руках, но всё-таки раскрыл. Долго просматривал и, судя по всему, перечитал текст раз пять, а потом вздохнул: — Ладно, уговорил меня старый! — Ворчун покачал головой и позвал сыновей. — Готовьте баржу, скоро выходим… Но что же мне так тревожно-то? Перед отъездом я поговорил с Хохо, Ножом и Одноглазым, которых оставлял командовать вместо себя и Пятнашки. Объяснил, что моих денег и казны отряда не хватит на то, чтобы продержать отряд ещё хоть год — и если мы хотим потом плыть в Империю, то надо искать подработки. Все трое со мной согласились, и Хохо даже собрался сходить в Дикие Земли на пару заданий, чем меня несказанно удивил. Конечно, он так уже делал, но почти всегда с неохотой — так что пользы от него было больше в городе. Так или иначе, но через три дня мы с Пятнашкой сели на баржу Ворчуна, загруженную припасами — чтобы не останавливаться в Виоре или Мобане — и вышли в море. Старик заметно нервничал и постоянно смотрел за корму, где скрылись родные берега. В первый же день он беспричинно сорвался при мне на семейство из-за какой-то мелочи. Несколько раз я пытался с ним поговорить, но старик каждый раз выдавал новую причину для беспокойства: то за жену волнуется, то за внуков, то вообще за судьбу Форта. На второй день пути старый капитан стал нервничать ещё больше. Надо сказать, что мне с Пятнашкой тоже было неспокойно. Я переживал за бойцов