— Опасность? — Конечно! Ведь если продлевать жизнь, убивая других — потеряешь душу… — пояснил Ксарг. — А если использовать мудрость… То ты просто получаешь жизнь, чуждую нашему миру. Силу, что начнёт изменять тебя. И чем больше в тебе заёмной силы — тем меньше в тебе человеческого. Я прожил долго, Шрам, и я это прекрасно понимаю… Ведь каждый день своей жизни я сопротивляюсь изменению. Каждый день… — А как с этим связано то, что среди мобанцев перестали рождаться мудрецы? — Мобанцы слишком долго живут бок о бок с изменением, Шрам! — мудрец усмехнулся. — Эта сила перестала быть для них чужой. Они теперь все немного изменённые. — Значит, эта сила не разумна? — уточнил я. — Боги с тобой, Шрам! Конечно, она разумна! Ещё как разумна! — мудрец потянулся к поясу и достал три пузырька. Это были те самые пузырьки с кровью ааори, которые нам показали в школе нерождённых. Жидкость в них была разного цвета. В одном пузырьке была оранжевая кровь, с вкраплениями белого — и этот пузырёк привлек моё внимание больше остальных. Я протянул к нему руку, собираясь рассмотреть поближе. — Это твоя кровь, Шрам… — сказал мудрец. — Правильно тянешься. И я отдёрнул руку, уставившись на свою кровь, как на ядовитую тварь. — Не бойся! Бери и никому его не показывай… — Ксарг усмехнулся. — Я не знал, что станет с коллекцией мобанских мудрецов, и позаимствовал твой пузырёк. Я же знаю твою историю. Бери… Можно, конечно, вылить, но лучше сохрани: в этой крови много силы твоей жизни. Вдруг понадобиться — не резать же себе руку… Я осторожно взял пузырёк и убрал его в пояс. — А вот это кровь моего давнего недруга… — Ксарг с улыбкой взял второй пузырёк. — Брагота. Мне с ним уже не встретиться, но тебе, Шрам, тоже пригодится. Я принял фиолетовый пузырёк и посмотрел на последний, светившийся сиреневым. — Да, Шрам… Познакомься — это и есть сознание мудрости. Всей мудрости и изменения… — кивнул Ксарг. — Га-ра-ан, или Гаран, если на современный лад переделывать. Первый мудрец-ааори, первый среди ааори, первый восставший и первый ушедший… Как так получилось — не спрашивай, я не знаю. Однако он зашёл так далеко, как не заходил ещё никто. И там, в этой неведомой дали, он победил дикую волю изменения, прекратил Приливы и ввёл новые правила. Правила, что действуют до сих пор… Я смотрел на этот пузырёк с кровью, и внутри всё переворачивалось: передо мной стояла живая история. Подтверждение разумности изменения. Кровь, сохранявшая свои свойства многие годы. — Надеюсь, тебе не придётся с ним встречаться. И