кустов, за несколько последних дней здесь никто не проезжал. Хотя это было в высшей степени странно — ведь на Стене всегда был гарнизон, который надо было кормить, снабжать оружием и бронёй. Обычно здесь регулярно скакали вестовые и проезжали обозы телег с запряжёнными в них кавалями. И все путники считали своим долгом вырубить изменённую растительность, облегчив путь другим. Засохшие остатки трав и кустов по обочинам дороги говорили о том, что ещё несколько дней назад дорогу основательно чистили. Да и места стоянок несли на себе следы недавнего пребывания людей. Вот только все эти люди ушли в один конец — и не вернулись. И с каждым шагом наших скакунов беспокойство в моей душе только крепло. На третий день пути я надел на кирри защитные амулеты: без них животные отказывались идти дальше, протестовали и раздражённо фыркали на меня с Пятнашкой. С амулетами они успокоились, и мы продолжили путь вперёд. Зато перед нами встала новая проблема: чем кормить животных. Чем дальше на юг, тем меньше оставалось обычной, неизменённой травы. Да и подъели её уже кавали и кирри тех, кто проходил по дороге до нас. А на четвёртый день, к вечеру, впереди показалась Стена. Ещё на подъездах стало понятно, что в её окрестностях подозрительно пусто. И, уже добравшись, мы с Пятнашкой окончательно убедились, что Стена совершенно пуста. Из живых существ там были только те самые кавали и кирри. Из обычных живых существ… А вот изменённых тварей там хватало. Первая выскочила на нас, когда мы только добрались до ворот. Прямо из проёма ворот навстречу нам вылез гор-кирри — и сразу попытался на нас напасть. Я успел выхватить притороченное к седлу короткое копьё и встретить его ударом, так и не слезая со своего скакуна. Пожалуй, это меня и спасло. Получив смертельную рану, гор-кирри не остановился и разорвал моему животному бок. Я успел выскочить, упасть на землю и откатиться, прежде чем меня придавило бьющейся в агонии тушей. Пятнашка тем временем добила гор-кирри и спешилась. — Откуда он здесь взялся? — тихо спросила она, но в этот раз я уже знал ответ на её вопрос. — В стойле стоял… И изменился… — пояснил я, указав на внешние загоны, откуда горестно ревели голодные кавали, брошенные своими хозяевами. — Надо их отпустить! — заметила девушка. — Они не успеют дойти до Форта… — я покачал головой. — Будь у нас время, я бы их убил. Это было бы милосерднее… Они уже изменяются, милая. — Я вижу… Вон тот чёрный ещё держится! — девушка указала на здоровенного каваля чёрной масти. — Давай попробуем