Толпа снова заволновалась, но…
Её говорок перекрыл смех!
Громкий смех князя Старицкого. Он гомерически хохотал. Заливался так, что даже самый отдаленный от трона человек обратил на него внимание. Сквозь смех он кое-как проговорил:
— Локи… Ты… ты настоящий мастер! Я просил тебя… ох… собрать всех в общей зале… И ты… Ох! Всех собрал! По своей воле пришли на заклание!
После этого князь Старицкий вытер выступившую слезинку. Вытер рукой, на которой болтались расстегнутые наручники.
Глава 31
— Князь Старицкий, вы обвиняетесь… — начал было Бесстужев, но Кощей не дал ему закончить.
— А иди-ка ты в жопу, родной, со своими обвинениями, — Кощей прервал поверенного императора самым бессовестным образом.
Никакого пиетета и элементарной дворцовой вежливости! Господа, кто пустил сюда эту быдляцкую козявку?
— Вы обвиняетесь в организации и проведении… — ни на черточку не изменившись лицом, снова взялся за своё Бесстужев.
— Да заткнись ты, теперь пришла моя очередь разглагольствовать, — всё также грубо оборвал его Кощей. — Вы своё время потратили на любование и пафос! Глупые существа, да вы даже представить себе не можете — во что вы вляпались!
— Ай! Я не могу сдвинуться с места! — воскликнула из глубины толпы какая-то девушка. — Что с моими ногами?
На лице Кощея улыбка расплылась ещё шире. Настолько широко, что мне она вообще не понравилась. Как не нравилась раньше, так не понравилась сейчас.
А ещё мне не понравилось, что мои ноги тоже не поднимались!
Я пытался и так и этак, дернулся пару раз в стороны, даже хотел было обувь снять, но оказалось, что дело не в обуви, а в небольшом золотистом тумане, который клубился на высоте лодыжки. Он пыльцой фей окутывал ноги, напрочь запрещая все передвижения. Только сидящая на плече Чопля пока ещё была свободна. Я шепнул:
— Не спускайся вниз, это ловушка.
— Чо, пля? Какого… Ого, вот это попадос, — прокомментировала она сложившуюся ситуацию.
— Боги Сумеречного Мира, не тревожьтесь и не беспокойтесь! Чем меньше вы волнуетесь и дергаетесь, тем легче будет ваша смерть! — громко проговорил Кощей и взглянул на Бесстужева. — Твои воины тоже не должны дергаться — так им будет легче.
— К бою! — скомандовал Ангыр своим бойцам, которые должны были сдерживать возможное наступление богов на «виновников торжества».
Должны были, но опричники оказались в той же самой ловушке, что и остальные. Они дернулись, подняли дубинки, а потом…
Потом отбросили их прочь. Я успел заметить, что в их руках дубинки превратились в черных гадюк. Согласитесь — мало удовольствия сжимать в ладони скользкое холодное тело гада вместо упругой резины?