— И вы решили, что он появился откуда-то… из другого места? — догадался Вотруба.

— Совершенно верно. Я поручил дронам тщательно обыскать ту область, где была найдена наша Нэнси, обращая внимание прежде всего на пещеры, норы, лазы… и два дня спустя мы нашли это.

Тоннель как раз закончился, и Троост с Вотрубой вошли в большую залу с округлыми стенами. Вход когда-то перекрывало некое устройство, но за четыреста пятьдесят лет оно явно перестало функционировать, и только два штыря показывали, что прежде здесь было энергетическое поле или что-то подобное.

Но случилось это явно не так уж давно, поскольку внутрь растения проникнуть не успели. Пол оставался чистым, а вдоль стен высились приборы, похожие на мерцающие шкафы.

— Это их сервера, — недоверчиво сказал Вотруба. — В действующем состоянии.

— Судя по всему, это тоже бункер, только уцелевший, — сказал Троост. — И возможно, он такой не единственный, просто их так хорошо спрятали, что мы за полтора века ни одного не нашли. Но пойдемте, я покажу вам кое-что еще интереснее.

Следующий зал и правда оказался еще интереснее. Там высились сотни прозрачных саркофагов, заполненных голубой переливающейся жидкостью. Разной формы, разных размеров… и обитаемые! В них покоились спящие животные — несколько десятков видов, каждого по десять-пятнадцать особей.

Правда, добрая четверть этих гробов пустовала. Они стояли распахнутыми и темными, жидкости в них не было и никаких животных тоже. А кое-где на полу лежали кальцинированные клювы, когти и даже скелетоподобные образования.

— Согласно моей гипотезе, это своеобразный «ноев ковчег», — произнес Троост. — Здесь центавриане сохраняли в живом виде некоторых представителей своей фауны… вероятно, в основном сельскохозяйственных и домашних животных. Увы, за четыреста пятьдесят лет часть капсул вышла из строя. Животные внутри при этом освобождались, но выйти на поверхность не могли, найти пищу тоже — и через некоторое время просто умирали от голода. Однако спустя еще какое-то время сломался и энергетический замок, перекрывающий выход наружу — так что животные стали покидать ковчег. Поскольку делали они это опять же поодиночке и изредка, мы их не замечали, и они просто умирали естественным путем, не способные размножиться. И так было до тех пор, пока на крошку Нэнси не наткнулся один из моих дронов.

— Как повезло, что она освободилась как раз когда сюда прилетели вы! — потер руки Вотруба. — Это просто подарок судьбы, Троост!

— Это произошло совсем не так недавно, — покачал головой зверолов. — Согласно анализу клеточных тканей, ей пятнадцать-шестнадцать лет, а другим людям Центавра в этих капсулах всего по десять-двенадцать. И поймали ее не так уж близко к выходу. Судя по всему, она освободилась несколько лет назад, а потом благоденствовала в лесу, питаясь плодами, орехами и центаврийскими ленивцами.