— Волнения понемногу усиливались. «Звездная пушка» стала снежком, который постепенно вырос в лавину. Очень скоро о ней самой уже никто не вспоминал — кризис горел сам по себе. Через три года был произведен второй «выстрел» — и он дал старт общемировой войне.

— Все-таки война, — произнес Троост. — Но, полагаю, не между мясоедами и вегетарианцами?

Вотруба, кажется, задал этот вопрос центаврианину, потому что тот изогнулся и весь затрясся, словно его что-то очень рассмешило. Он тоже что-то ответил, после чего рассмеялся и Вотруба.

— Ему приятно, что мы знакомы с их классической литературой, — перевел он. — Нет, конечно, нет. Это была скорее массовая гражданская война. Беспорядки, восстания по всей планете. Они не были разделены на государства, но их общество и не было единым, у них не было какого-то централизованного правительства, а административная система скорее напоминала общепланетарное товарищество собственников. И однако они знали войны, у них были партии и группировки… нам предстоит еще немало работы по изучению их цивилизации.

Вотруба помолчал еще немного, слушая этолога, а потом сказал так, будто не верил своим словам:

— Он говорит, что в итоге их погубил вирус.

— Вирус?.. — удивился Троост.

— Да. Страшная эпидемия, в считаные дни выкосившая все население, в том числе животных. Понимаете, общемировая война не прекращалась, сторон становилось все больше, они враждовали все сильнее, и один из их НИИ объявил, что нашел решение… хм, мой собеседник говорит, что был знаком с ее ведущим специалистом. Они разрабатывали нейротропный вирус, атакующий зоны мозга, отвечающие за агрессию. Он должен был ее подавлять, регулировать агрессивное поведение, снижать ярость. Своего рода бешенство наоборот. Однако… что-то случилось. Мой собеседник не уверен точно, но он имел разговор со своим знакомым и именно после него отдал приказ о запечатывании этого хранилища.

Вотруба и центаврианин телепатически общались еще несколько минут, и в конце концов археолог сказал:

— Он предполагает, что профессор Крдкхххпфф… неважно, как его звали, утверждал, что просто подавлять агрессию мало. Он работал над улучшенной версией вируса — которая бы реагировала на проявления агрессии и… отбраковывала агрессивных личностей. Он планировал закончить войну самым радикальным образом…

— Отделив агнцев от козлищ? — перебил Троост.

— Примерно так, — мрачно произнес Вотруба. — Причем ни с кем не посоветовался — сам решил за все… м-м… человечество. Не знаю, как еще это назвать.

— Понимаю… — медленно произнес Троост. — Судя по тому, что погибли все туземцы и значительная часть фауны… его вирус был слишком хорош. Мы ведь все в той или иной степени проявляем агрессию — ибо это в природе любого высокоразвитого существа. Вирус выкосил почти всю высшую жизнь, а вскоре после этого распался и исчез. Остались растения и низшие животные, а из высших уцелели только лишенные эмоций, ведущие полурастительный образ жизни.