— Инфикс, ты поосторожнее со словами.

— Он прав. Генри, ты слишком много на себя берёшь. Пускай Василий, может, и совершал ошибки по-неопытности, но я слышал от людей, мнение которых для меня важно, что он отважен в бою. А это главное.

Больше Генри не возникал по поводу меня. Сидел молча, зато остальные ребята рассказывали мне много баек про то, как они ходили в рейды, отбивались от взбесившихся животных и про Единство. Когда «Глайдер» остановился и открылась дверь, то мне не хотелось покидать отсек, а продолжить слушать интересные истории. Но пришлось.

Ночью мы прибыли в Каиз, техника припарковалась в центре городка, на площади, вокруг стояли дома округлой формы, обтянутые разноцветной тканью, с конусной крышей. Вокруг светились невысокие деревья, окрашивая поселение голубоватым оттенком. Выглядело завораживающе, словно попал в другой мир. Это несравнимо с пейзажами фригольда. Мы все сгруппировались возле высокого резного деревянного столба, на основании которого светился солнцекамень, формой похожий на раскрывшийся бутон цветка. Сами узоры напоминали переплетение линий, словно стебли повители опутывали местный артефакт, выглядело необычно, почти сказочно. Минут через десять к нам подошли трое, двое из которых были близнецы — высокие, молодые воины, вооружённые копьями, такими же, как и у меня, и один пожилой остроухий с посохом в руке. Каин всех поприветствовал от имени фригольда. В ответ мы тоже услышали тёплые слова.

— Мир вам! — приветственно произнёс скрипучим голосом старик. — До нас дошла весточка от Кэзоса, что у вас произошёл конфликт с Народом Степей и вы приняли решение закончить его фионтаром.

— Лутер, это правда. Я надеюсь, на Тинге мы придём с Огдесом к общему соглашению. Не хотелось бы начинать войну, когда у нас есть общий враг.

— Это было бы лучше для нас всех. Нашему Кругу жизни ни к чему серьёзные потрясения между народами. А насколько я знаю, что варварам дай только вкусить крови, и их ярость не остановить. Кто он, покажи мне его.

— Василий!

Мне ничего не оставалось, как подойти к Лутеру. Встав напротив него, я, долго не думая, достал своё копьё из криптора, чтобы показать свои намерения исполнить предназначенное. Глаза старика заметно округлились. Он, видимо, узнал в моих руках легендарное оружие самого Эмлу. Если он Восходящий, значит, точно понимал цену артефакту, что достался мне.

— Это я, — ответив старику, поставил копьё на землю остриём вверх.

— Кэзос не соврал. Вижу, что ты силён духом и телом, а это главное. Видимо, сама судьба ведёт тебя. Ведь Эмлу сказал перед тем, как отправиться в поход: моё копьё уже не принадлежит мне. Наступит время, когда в Единстве появится тот, чьим оно будет по праву, и избранный изменит мир.