— Они уже прорвались внутрь, — мгновенно сориентировался Минос. — Давай к третьему модулю, быстрее!

Теплицы представляли собой три ряда длинных состыкованных переходами арочных сооружения, построенных из блоков фасетчатого наностекла. Откуда этот суперпрочный и энергоэффективный материал взяли колонисты, я понятия не имел, важным было другое — разбить его практически невозможно. Однако слабое место нашлось — вместо входа, к которому мы подъезжали, виднелся зияющий пролом — ворота снесли вместе с мясом, будто с разгона протаранив их машиной.

Мелькающие в небе дрейки, само собой, заметили нас и атаковали. Однако чудо-ружье Миноса не подпустило их близко. Хлоп-хлоп-хлоп — и только пыль тает в воздухе. Нам даже не пришлось помогать. Крутейшая штука этот «разрыватель», чем бы он ни был!

— Загоняй глайдер прямо внутрь! — скомандовал Минос. — Стоп! Перегораживай вход! Выходим все, быстро!

— Что с раненым делать?

— Ничего, пусть тут полежит, — бросил Восходящий, — под ваалом их интересуют только те, кто двигается… Выходим, выходим!

Мы выскочили из глайдера, который своим корпусом забаррикадировал пролом. Справа и слева — длинные многоярусные плантации зеленых растений — перцы, кажется, только в рост человека высотой, посередине — широкий проход. Поперек него сразу за снесенными воротами лежал исклеванный труп немолодого мужчины в рабочем комбинезоне. Вместо лица — кровавое месиво. А шагов через десять, уже на высоких грядках, — женщина без головы. Кровь щедро забрызгала землю и смятые зеленые листья перцев, в ней отпечатались четырехпалые лапы дрейков. Меня слегка замутило от такого зрелища — первые жертвы ваала, а сколько еще таких в глубине длинной, как кишка, оранжереи?

— Дева Мария, — пробормотал Минос тихо, — точно бронза. Все за мной!

Мы пошли, а потом побежали вперед — на звуки яростного клекота, хлопанья крыльев и человеческих воплей. Сминусовали на ходу еще двух маленьких дрейков, выскочивших из развороченных грядок. И нашли еще одно тело прямо на дорожке, скрюченное, замершее в неестественной позе и покрытое странным белым налетом. Восходящий быстро склонился над ним, проверяя пульс, потом взглянул на примятые заиндевевшие растения вокруг и пробормотал:

— Холодное дыхание, понятно… Близко к бронзе не подходить, парни!

Он активировал свою скрижаль — рунный круг, очень похожий на мой, только чуть побольше и сияющий голубоватым металлом (бронза, как я уже сообразил, в цветовой градации Восхождения означала не конкретный сплав меди с оловом, а скорее «металл» в общем, причем неблагородный, раз дальше шло «серебро»), — и выбрал Руну, которую вывел перед собой коротким жестом. Странный глиф (тоже бронзового ранга, судя по отливу) внезапно разделился на несколько копий и впечатался в каждого из нас. И если люди вроде бы ничего не поняли, то передо мной вместе с увеличенной копией Руны распустилось призрачное пояснение: