Я вытащил его, вновь изумившись мягкому сиянию, озарившему мой лагерь. Йурр на огороде, впервые увидевший находку, потрясенно присвистнул и подбежал поближе. А потом пришел в необычайное возбуждение, громко урча нарезая вокруг меня круги. Прыжки, кульбиты, свист. Выглядело это так, будто он узрел нечто очень, очень, очень редкое и просто обалдел. Или выражал бурный восторг.

Вокруг семени сомкнулся затейливый золотой фрейм. Ого, такого я еще не видел ни на одном предмете — контур будто подчеркивал важность или качество. А затем появилась надпись.

Семя Великого Игг-Древа

Не пророщено

Содержит Звездную Кровь

И все… Нет! Точно так же, как и со стигматом, поверх дополненной реальности развернулось еще одно окно:

Задание Наблюдателя Единства!

Восходящий! Посадите Семя Великого Игг-Древа вблизи границы Теней. Защищайте и охраняйте Семя, пока не взойдет Росток .

Награда: Слава

Награда: 100 капель Звездной Крови

Награда: 100 Звездных Монет

Награда: Руна (качество: золото)

Ого! Письмо с заданием (если это было письмо) оказалось оформлено совсем иначе — прохладно-синие тона, глиф с точкой в центре круга, подозрительно стилизованной под око.

Кажется, я поймал золотую рыбку. И окантовка, и награда — в сто раз большая, чем у предыдущего задания, говорили о том, что Семя — крайне ценная и редкая вещь. Я не ошибся — это все-таки оказалось семечко исполина с горизонта, и если оно даст росток, который может вырасти в такое же Древо, то… То что? Возникнет еще одно древесное светило? А сколько времени потребуется на то, чтобы оно выросло до таких же грандиозных размеров? Сто лет? Тысяча⁈

Йурр тем временем убежал на огород и принялся там что-то лихорадочно рыть. Я же убрал Семя и обратил внимание на настойчиво мигающую иконку того, что называлосьАтлас . Мнемоническое усилие наконец-то вывело мне главную страницу нового интерфейса. Она периодически мелькала и раньше, но теперь предстала во всей красе.

Три крупных сложных иконки, если можно было их так назвать, очень похожие на кнопки дополненной реальности и в то же время совершенно другие. Нет у наших утилитарных интерфейсов такой гаммы цветов, такой сочной контрастности и ощущения глубины. Нет таких форм, нет замысловатой и одновременно лаконичной стилизации, за которой наверняка стоит целый пласт неизвестной графической культуры. У того, кто все это делал, руки (если это были руки) росли из нужного места.

И в то же время я прекрасно понимал, что именно передо мной. Три стилизованных окна. Первое, крайнее слева, формой напоминает прямоугольный камень или свиток, покрытый рядами странных символов. То, что в середине, — явно человеческий силуэт, заключенный в несколько затейливых колец и опять же множество символов, парящих вокруг. А третье — нечто похожее на несколько соприкасающихся сфер, явно стилизованных под географические карты. Это наверняка и был Атлас, и именно он настойчиво мигал «нажми меня».