— Давай вставай! — услышал я знакомый голос Гарда. — Да хватит спать, урод! — крикнул он, и я почувствовал удар током, отчего подскочил и ударился головой о невысокий потолок спальной ниши. — Давай, ты последний уже! — Осмотревшись, я понял, что кроме меня никого из землян не было в помещении.

— Где все? — спросил я сквозь сон и сразу получил новый удар током, который моментально прочистил мне мозги и дал понимание, что не стоит задавать лишние вопросы.

— Без вопросов! — бросил Гард и пошёл куда-то вперёд, даже не следя за тем, иду я или нет.

Дорога оказалась недолгой. Всего десяти метрах от входа в казарму располагалась кабинка лифта, в которую помещалось не больше пяти человек за раз. На лифте мы быстро добрались до нужного уровня корабля. Правда, понять, двигались мы вверх или вниз, я так и не смог.

Новый уровень явно нёс на себе следы боя. Оплавленные стены, частично неработающее освещение и самое главное — запах гари. В конце коридора находилась явно бронированная дверь, которую пытались открыть чем-то высокотемпературным, но неудачно, судя по тому, что она ещё стояла на положенном месте. При нашем приближении дверь ушла в стену, и я оказался в белом помещении, в котором стояли несколько столов со стульями и три капсулы по центру.

— Док, это последний. Лейтенант просил передать, чтобы вы были аккуратней. Из новой партии уже умер один. Больше смерти недопустимы, — произнёс Гард.

— Тупое быдло, как вы мне смеете указывать? Вы ничего не понимаете в искусстве! — начал говорить явно пьяный человек в грязном белом комбинезоне.

— Док, моё дело передать слова лейтенанта, — спокойно проговорил Гард и, толкнув меня к открытой капсуле, добавил: — Лезь внутрь и постарайся не шевелиться. У нас нехватка медицинских картриджей, так что, если что пойдёт не так, то нам проще будет добить тебя, чем спасти. — Вот после этого я натурально зассал приближаться к капсуле. Однако новый удар током между лопаток придал нужное ускорение в сторону капсулы. — Комбинезон свой сними и в капсулу лезь голый.

Со страхом начал раздеваться, понимая, что ничего не могу сделать, и мне просто надо себя контролировать, чтобы не сорваться в истерику. Стоило залезть в капсулу, как та сразу начала закрываться, а я в свою очередь испытал сильнейший приступ клаустрофобии. Мне с трудом удалось взять себя в руки и не шевелиться. Слишком сильно не хотелось умирать, потому лучшим решением было не шевелиться, как и говорил Гард.

Через несколько секунд почувствовал лёгкое онемение на шее и разрез в этом же месте. Забавные ощущения на самом деле. Я чувствовал всё, что со мной происходило, но боли не ощущал.