В первых трёх ломбардах мне предложили всего около двухсот тысяч кредитов. Но зато четвёртый, оказавшийся по поведению настоящим одесским евреем. Говори он на русском и будь не узкоглазым негром, так вообще был бы вылитый еврей, а так лишь поведение и речь напоминала о Родине.

— И сколько эти гады предлагали вам за столь прекрасные произведения искусства? — спросил он у меня после того, как проверил мои саны в специальной программе, подтверждающей, что сканы не подвергались редактированию.

— Двести, но ведь я знаю истинную цену. Никак не меньше двух миллионов, — ответил я.

— Чего? — Вот тут уже работник выпал из своего образа и выпучил глаза. — Да в лучшем случае я смогу продать тысяч за восемьсот. Уверен ведь, что без документов, а значит, самому делать. Нет, больше пятисот не дам.

— Договорились, — произнёс я. Изначально примерно на эту сумму и планировал.

— А поторговаться? — разочарованно на меня он посмотрел.

— Нет уж, спасибо. С вашим племенем торговаться — себе дороже. Ещё окажется, что я должен буду.

— Это где ты уже успел на гнозийцев наткнуться? Мы не сильно любим путешествовать, — сказал он удивленно.

— Да у меня на Родине есть национальность, схожая по повадкам на вас.

— Координаты столь замечательной планеты можешь скинуть? — как-то слишком заинтересованно спросил он у меня. — Могу заплатить миллион кредитов. Нет — даже два.

— Сам бы хотел знать. Меня как похитили, так и не знаю, где она, Родина моя.

— Жаль. Но если вдруг узнаешь — свяжись с любым гнозийцем. Мы давно ищем нашу прародительницу. Легенды гласят, что великий герой Мовсес освободил наш народ от рабства и спустя сорок годовых циклов родной планеты вывел нас к этому миру, где мы и обосновались. — Вот тут я и прифигел, ведь Мовсес как-то слишком похоже на Моисей, да и исход из рабства фараона был примерно около трёх с половиной тысяч лет назад. Если спроецировать это на историю Содружества, то в те года уже существовали корабли, способные на межзвёздные полёты, но те полёты зачастую длились годами. Теоретически сорок лет, которые он водил евреев по пустыне, могли быть полётом на космическом корабле. Это более логично, чем сорок лет по пустыне. Но всё равно что-то не складывается. Как об этом тогда узнали на Земле, если они улетели? Или кто-то потом вернулся обратно? Ладно, это всё меня не касается и не стоит дальше плодить безумные идеи.

— Обязательно. Так мы договорились? Пятьсот тысяч, — спросил я у него.

— Пусть будет так, — произнес продавец. — Завтра я отправлю свой челнок за товаром на твой корабль и после проверки перечислю деньги.