— Насколько велики залежи раксанита? — спросил я у него, сразу заинтересовавшись.

— Каждый астероид весит как минимум пару миллионов тонн. Есть и по паре сотен миллионов. Так что раксанита там очень много, — произнёс Ренди.

— Я так понимаю, ты уже посмотрел расценки на руду. Сколько мы можем получить за тонну? — спросила у него Грея.

— Около восьмисот кредитов — тонна концентрата раксанита. Руда — около ста кредитов тонна, — сказал он и растянул самодовольную улыбку.

— Обогатительное оборудование можно купить с какого-то «Жнеца» старого, — произнёс уже я, задумавшись, как дешевле получить концентраты, а не просто руду. — Надо посмотреть будет в голонете стоимость убитых «Жнецов». Те, которые с консервации, сейчас продают по восемьсот тысяч. Думаю, можно будет найти «убитый», но с обогатительным оборудованием тысяч за сто.

— Извини, что перебиваю, но «Жнец» в новом состоянии мог перерабатывать и обогащать всего около сотни тонн руды в сутки, — произнесла Грея. Она, как и я, к текущему моменту изучила базы пилота, а потому знала основные характеристики самых распространённых малых межсистемных кораблей. — Да, и даже несмотря на то, что они устарели, они все ещё военные корабли. Нам могут и не продать.

— Напрямую у вояк, конечно, не продадут. Но мы можем купить у шахтёров, которые хотят от них избавиться. Из-за того, что они — военные шахтёры, часть их внутреннего объёма занята системами вооружения: стоит усиленный реактор, да ещё и обогатительная установка. Внутренний объём трюма у такого шахтёра уменьшен с полутора тысяч кубических метров до всего пятисот семидесяти. Движки сплошь на фотонной тяге, расход энергии бешеный, следовательно, и топлива тоже. Гипердвигатель второго поколения вмонтирован в сам корпус, а значит, без капитальной переделки от него не избавиться. Так что люди, которые поначалу купили их, надеясь на продажу концентратов, сейчас будут рады от них избавиться, — произнёс я.

— А чего они не продают концентраты? — спросил у меня Хэнк. — Это ведь, как я посмотрю, в восемь раз выгоднее.

— Всё просто: низкая скорость обработки руды. Пока один «Жнец» обработает всю загрузку своего трюма, превращая руду в концентрат, другие шахтёры сделают до восьми-десяти ходок с втрое большим трюмом с рудой на обогатительный завод или на «Матрону». Вот и считай, что получается, — объяснил я. — Что касается нас, думаю, смогу поднять производительность обогатительного оборудования в несколько раз и покупать собираюсь не один, а несколько «Жнецов».

— Всё же думаешь, стоит влезать в эту шахтёрскую волокиту? — спросила у меня Грея.