— Как узнала о местонахождении своего отца и как узнала, что я направляюсь сюда?

— Я воспользовалась доступом отца к системам мониторинга человеческого сегмента гиперсвязи. Используя искин отца, смогла узнать, у кого находится мой отец. Далее отслеживала все сеансы гиперсвязи, которые искин смог связать с похитителем отца. Так я вышла на канал гиперсвязи этого места, но отследить исходную точку из-за множества переадресаций не удалось. Искин требовал ещё месяц работы, прежде чем сможет отследить всю цепочку за один сеанс связи. Но вот перехватить сигнал удалось. Оставалось одно: разобрать, что же именно содержится в сообщениях. Должна признать, шифр был сложный, и мне с трудом удалось его взломать. Для этого пришлось получить доступ над кластером искинов, который был задействован разведкой аграфов для контроля голонета. И только четыре дня назад я узнала, куда шёл сигнал, а не откуда. А дальше проверила базы данных диспетчерских в радиусе возможностей полёта человеческих кораблей за прошедшее время с момента перехвата сигнала и нашла схожие сигнатуры корабля, на который попал сигнал. Корабль, к моему счастью, оказался в соседней звёздной системе. Я прыгнула в свой истребитель и, прицепившись к попутному транспортнику, прибыла в систему. Уже в нужной системе взломала систему управления грузовым флаером и спровоцировала аварию, так как оказалось, что опаздывала, и он собирался улетать, — указала на Лори аграфка.

— Грея, скажи, пожалуйста, что она врёт, — обратился находящийся в шоке Лори.

— Боюсь тебя разочаровать. Согласно ментальной активности она говорит правду, — находящаяся в таком же шоке, произнесла Грея.

— Бл**ь! Нас смогла раскрыть и перехватить сигнал малолетка! — ругнулся Лори. — Какой у неё там индекс интеллекта? — спросил он у своего искина.

— Двести сорок два природный, — припечатала искин своими словами.

— Сиди, отдыхай, ничего не делай, — приказал Лори аграфке и попросил нас выйти вместе с ним за пределы камеры.

— Нас сделала малолетка, — произнесла Грея.

— Она — гений, — ответил я.

— Это ничего не меняет. Мне надо время, чтобы склеить картину мира, — ответила Грея. — Дядя, что будем с ней делать?

— Энн, выведи на голограмме то, что я только что смотрел, — произнёс Лори, нахмурившись. — Такой индекс интеллекта нетипичен для аграфов. Один из десяти миллиардов аграфов обладает интеллектом выше двухсот тридцати, один из ста миллиардов обладает природным интеллектом выше двухсот сорока. Что интересно, несмотря на то, что в целом у аграфов индекс интеллекта выше, чем у людей, но среди людей больше тех, у кого столь высокий интеллект. Но всё это, чтобы вы понимали, почему я решил внимательно изучить её геном. У нас до уничтожения проводили эксперименты над геномом аграфов в попытках сделать бессмертие более доступным, чем через несколько десятков последовательных коррекций. С бессмертием ничего не удалось, но был побочный эффект. Все эмбрионы аграфов демонстрировали экспоненциальный рост мыслительных функций. На этом мы исследования остановили и забросили. А теперь смотрим на вот эту цепочку генов. Они были скрыты мусорными комбинациями, но зная, что искать, мне удалось их обнаружить. Это не аграфские гены и не человеческие. Это те, которые орден использовал для наших генетических коррекций. Это ген древних, которых основатель когда-то нашёл. И судя по грубости его приживления, он не природный. А вот эта цепочка и вовсе используется для ускоренного роста. Боюсь, ей нет и двадцати на самом деле. Единственное место, где могли добыть наши исследования, — наш лабораторный комплекс который был уничтожен. Я сам лично был на развалинах подземного бункера — ударили с орбиты чем-то тяжёлым. Наша гостья результат чьего-то эксперимента, причём использовали наши наработки.