— Ну хоть что-то, — произнёс я и, повернувшись к Хэнку, добавил: — Если будут какие-то изменения в её состоянии, сразу звони мне. Риджен, идём, нас ждёт работа.

Несмотря на то, что большая часть вездехода состояла из пластика, некоторые детали были всё же из металла. Да, это был нержавеющий металл, но за прошедшие десятилетия он покрылся различными отложениями, которые начали негативно воздействовать на пластиковый корпус вездехода.

После того, как мы его вытащили из оврага, в котором он оказался, в местах соединения металла и пластика появились небольшие дырочки. Так-то они не мешали эксплуатации вездехода, но перевести его в водный режим было невозможно. Через дырочки внутрь начинала поступать вода и специальная помпа, установленная внутри должна откачивать ее. По идее вездеход не сможет справиться с тем количеством воды, которое, по расчётам, будет поступать внутрь. А потому пришлось обращаться за помощью к Хэнку, чтобы он из подручных средств сделал какой-то клей, который мы могли бы использовать для герметизации корпуса вездехода.

К счастью, используя медицинские картриджи и некоторые бытовые химикаты, которые были на складе базы, удалось создать надёжный клей, который после пары часов превращался в очень крепкий пластик, практически не уступающий крепости самого корпуса вездехода. Вообще, пластиковый корпус вездехода по крепости явно превосходил земную танковую броню. Его-то и назвать пластиком можно было весьма условно. Это очень сложный многосоставной синтетический сплав. И то, что Хэнк смог создать нечто, практически не уступающее ему по крепости, из подручных средств, говорило о по-настоящему гениальном уме нашего взрывника. Недаром он был лучшим химиком во время своей учёбы.

— Хэнк, я сейчас буду будить её. Можешь постоять снаружи, чтобы никто не помешал нам? — попросил я своего друга.

— Добро, но ты слишком сильно не увлекайся. Сам говорил, синтетическая плоть не сильно надежна, — усмехнулся скабрезно Хэнк и, хлопнув меня по плечу, покинул живодёрню вместе с Ренди. Если я правильно расслышал, то они спорили, через сколько я покину кабинет.

— Хэнк, сколько ты поставил? Тысячу? На час? А ты, Ренди? На полчаса? Ну что же, готовьте свои денежки, — решил оставить за собой последнее слово я.

После того, как недовольные моими словами парни покинули живодёрню и закрыли за собой дверь, я активировал вывод Греи из искусственной комы, в которую поместил её во время лечения. Сейчас визуально Грея была полностью здорова, да и не только визуально, но вот то, что синтетическая плоть не долго проживёт на её теле, — это факт. Можно было, конечно, заморочиться и увеличить срок использования синтетической плоти до года, но это заняло бы на этом оборудовании как бы не неделю времени.