— Без проблем, — ответил он мне.

— Как там наш корабль? Его не обнаружили? — спросил я у Крстана.

— Пока не понятно, но не должны были. Если бы только не проводили тщательное сканирование системы. А для чего это делать в этой пустой системе?

— Тут ты прав, — кивнул я.

Полёт до нашего транспортника затянулся почти на пять часов из-за того, что мы также проводили тщательное сканирование системы, чтобы самим не нарваться на аграфов. Смею надеяться, наши сенсоры на корвете лучше, чем на нивейском фрегате, а потому мы могли заметить то, что упустили сканеры фрегата. Но всё было чисто.

Зависнув над транспортником, я начал передавать на мины специальный код, который должен был отключить их. Честно говоря, когда мы оставляли корабль тут в прошлый раз, я довольно сильно перестарался. Пришлось пять-шесть часов разминировать всё на корабле и только после этого заняться его расконсервацией, которая затянулась ещё на три часа. Только после этого я смог запустить реактор транспортника, и тот сразу на гравитационном двигателе оторвался от астероида.

— Садись на грузовую подвеску и крепи корвет магнитными замками, — произнёс Крстан после того, как большой транспортник завис посреди звёздной системы после диагностики всех систем. — Траекторию я передал, постарайся ничего не помять.

— Принял, — ответил я и стал осторожно, буквально по метрам, сажать корвет на внешнюю подвеску транспортника. Поскольку это было не специальное место для корвета, я мог его повредить массой корвета, вот и приходилось осторожничать. — Контакт есть, замки активны.

— Тогда я начинаю разгон, — сказал Крстан, и вскоре большой транспортник начал набирать скорость для того, чтобы прыгнуть в гиперпространство. Я же на борту корвета был просто грузом для него.

Через несколько часов разогнавшаяся двухкилометровая махина совершила прыжок, и мы оказались в гиперпространстве. Транспортник мог без особого труда лететь в гиперпространстве до недели времени. Но скорость у него при этом была всё же немного ниже таковой на корвете. Зато даже так за четыре дня полёта мы на транспортнике преодолели около ста десяти световых лет и материализовались в нужной нам системе.

— Алекс, стартуй, — произнёс Крстан, когда транспортник был остановлен для досмотра пограничниками. Я же на корвете, наоборот, взлетел и изображал из себя сопровождение транспортника. Хотя так оно и было.

— Принял, — ответил я, получая параллельно вызов от диспетчеров системы, который желал узнать, кто мы такие и с какой целью прибыли. Судя по результатам поверхностного сканирования, все были в повышенной боеготовности. Об этом говорило и пять линкоров, которые висели на орбите планеты дополнением к трём десяткам орбитальных крепостей малого класса. — Крстан, мне дали добро на пролёт, но ты должен оставаться на месте.