— Локальную глушилку включил. Даже если что-то и есть, сигнал за пределы контейнера не выйдет, — произнёс я.

— Начинаю сканирование первого ящика. Кстати, что это не знаешь? — спросил у меня Ростик. — Маркировка не знакомая.

— Где-то я её уже видел, — задумался я. — Точно. Это медицинские капсулы. Помнишь, мы помогали Доку восстановить две упавшие медицинские капсулы? Так вот, инструменты для ремонта лежали в ящике с такой же маркировкой.

— Думаешь, это всё медицинские капсулы? — спросил у меня не уверенно Ростик. Было понятно, почему он так думал. Цена капсул очень высокая, даже третье поколение стоило больше двухсот тысяч.

— А сейчас проверим, — произнёс я и после того, как сканер не показал ничего опасного, вскрыл ящик для проверки внутри. Как и думал, тут были медицинские капсулы. Подключив диагност к ней, сразу получил отклик и тут уже присвистнул. — Пятое поколение, семьсот за штуку.

— Хочешь сказать, контейнер стоит больше, чем этот корабль? — удивился Ростик.

— Да.

Вот теперь нам стало не по себе.

— Хм, давай просто проверим капсулы и перейдём к другому контейнеру, — сказал Ростик.

— Согласен, — кивнул я.

Как оказалось, перестраховка была не лишняя. В одной из капсул мы обнаружили гиперпространственный трекер. Он записывал весь маршрут через гиперпространство и при появлении связи с галактической сетью передавал куда-то эти записи.

Уничтожать трекер не стали. По приказу Скорта мы отложили его в сторону. Следом за первым контейнером обследовали и второй. Он был полон новеньких нейросетей третьего, четвёртого и пятого поколений. Мы насчитали десять тысяч нейросетей и множество информационных кристаллов с базами знаний к ним. Третий контейнер был полон расходников для медицинских капсул. Он оказался самым дешёвым из всех трёх контейнеров, но даже так его содержимое стоило больше пяти миллионов кредитов.

Эти суммы нас очень сильно удивили и одновременно напугали. За такими деньгами очень многие будут не против нас всех убить. Хотя, если учитывать, что нас и так хотят многие уничтожить, это не сильно меняло дело. Хорошо ещё, что идентификаторы корвета были совершенно другими после ремонта. Именно над этим Карик работал сам больше недели. Оказалось, что перепрошивка идентификаторов очень сложная процедура. Многие считают её и вовсе невозможной. Благодаря этому мы можем без проблем посещать обитаемые системы, и нас не должны заподозрить в связи с капитаном Стадотом, ведь таких корветов в Содружестве несколько тысяч точно и за каждым никто следить не будет.

— Что делать с трекером? — спросил я у Скорта, когда он пришёл в ангар, чтобы проверить нашу работу.